Раны, нанесённые металлическим чудовищем, болели, Гарникс терял кровь и силы. Марк тоже устал и задыхался в огненном плену. Ему было нестерпимо жарко и хотелось пить. Страшная битва не заканчивалась. В конце концов, птице удалось разорвать в двух местах одно из крыльев Гарникса. Дракон стал падать вниз. Он постарался замедлить падение, чтобы не слишком расшибиться самому и не покалечить Марка.
Хитклиф уже праздновал первую победу. Чтобы приготовить всё для второго акта пьесы под названием «Сладкая месть», он направил свою страшную птицу в замок.
А Гарникс приземлился неподалеку. Он, и Марк с большим трудом отдышались после битвы.
— У тебя кровь, — дрогнувшим голосом сказал эльфийский принц, коснувшись рукой рваной раны на теле ящера. Только сейчас Марк осознал, насколько дорог ему стал этот простодушный и мужественный гигант.
— Ничего, — ободрил его Гарникс. — Это не в первый раз. У меня быстро всё заживает. Сегодня, может быть, не так быстро. Но я жив. И ты жив. А это главное.
— Как же нам не хватает Тию с её бальзамом, — вздохнул Марк. — Но зато у меня есть ты.
— Дальше ты должен один. — В глазах гигантского ящера сверкнули слёзы. — Мне, к сожалению нельзя с тобой, иначе не исполнится пророчество. Но как бы я хотел…
— Гарникс, — Марк погладил огромную морду, — хоть ты не рви душу, не плачь. Я иду. А ты жди.
— Да, — закивал дракон, — я буду здесь. Как верный пёс. Я жду. Возвращайся.
Марк ещё раз погладил дракона, взял в руки упавший на землю меч и направился к замку. Высокие ступени вели к мрачной тёмной двери. Эльфийский принц медленно поднялся по лестнице и взялся за кольцо, вделанное в дверь.
Глава 13. Семейная сцена при штурме Ормона
Ночь в Ормоне выдалась жаркой. Впрочем, со времени вторжения в город армии Хитклифа несчастные горожане, которые не успели или не смогли бежать, находились в состоянии бесконечного ужаса. Никто не мог выйти на улицу — слишком велик риск нарваться на разбушевавшуюся ораву захватчиков. Ормонцы умирали от страха в своих домах, однако замки и стены не были надёжной защитой. В любую минуту в дом могли ворваться железные чудовища и бесчинствовать в нём: грабить, насиловать, убивать. Ради забавы сжечь дом и хохотать, глядя как охваченные ужасом хозяева мечутся в огне, как они выбрасываются из окон надеясь спастись, как разбиваются о мостовую. Железные упыри получали от этого колоссальное удовольствие.
Ормон, красивейший город в королевстве, с его величественной архитектурой, безжалостно уничтожался варварами. Руины сожжённых зданий, выбитые окна, разрушенные статуи, мостовые, залитые кровью, смрад от непогребенных тел невинно убитых мирных жителей — такую картину увидели те, кто сегодняшней ночью вошёл сюда через забытую калитку, чтобы спасти город. Ормонцы, пришедшие сюда с Тристаном, скрипели зубами от ненависти и крепче сжимали в руках тяжелые палки. Страшная картина, представшая перед их глазами, подкрепила решимость стоять до конца, если нужно даже умереть, но перед этим отправить на тот свет как можно больше упырей, которые лишили этих людей всего; уничтожили самое светлое и прекрасное, что может быть — мирную жизнь, наполненную житейскими заботами, покоем и тихим счастьем. Так сдохните же и будьте вовеки прокляты те, кто разрушил это самое тихое счастье.
Ни Тристану, ни Ральфу даже не пришлось воодушевлять горожан на битву с армией Хитклифа. Они сами, ослепленные дикой яростью, сражались, как могли. Валили оккупантов с ног, нанося удары под колено. У кого хватало сил, били по головам, так что шлемы уходили в плечи. А то бросали кустарные снаряды с порохом в самую гущу врагов, разметав металлические тела по мостовой.
Ральф выделялся особой отвагой. Лез в самое пекло, рубил, швырял пороховые снаряды, яростно отбивался от десятков врагов. Пару раз, в критической ситуации, Тристан выручал его, но и сам однажды попал в ловушку — несколько «железяк» зажали его у стены, методично работая мечами. Силы были на исходе. Тристан сражался с яростью раненого зверя. Казалось уже конец, но вдруг, двое из железных мерзавцев свалились, захваченные петлёй за шею — это Тию метнула лассо. Верный глаз не изменил ей и на этот раз. Эльфийка стреляла из арбалета, пристроившись за статуей на одном из зданий. Но в данной ситуации в ход шли не просто стрелы — на остриё был нанизан самодельный снаряд с порохом. Тию посылала эти стрелы в самую гущу захватчиков. Порох разрывался и раскидывал негодяев в разные стороны. Увидев, что любимый подвергается смертельной опасности, отважная эльфийка недолго думая, нашла выход из ситуации. А тут подоспел и эльфийский гвардеец, точными ударами копья и меча раскидавший оставшихся солдат Хитклифа.