— Я люблю тебя, — прошептала Миранда. — Всегда любила. И буду любить.
— Но ты уйдешь. — Голос Марка дрогнул. — Снова уйдешь. Теперь навсегда.
— Миранда, не уходи. — Здесь уже не выдержала я. Слёзы сдавили горло от осознания чудовищной несправедливости этой жизни. Два прекрасных существа, созданных друг для друга, для жизни в любви и счастье должны разлучиться. Почему? Нелепая прихоть Судьбы. Да, я готова была уйти в тень, в тёмный угол. Ничего бы не изменилось в моей жизни, потому что счастья я не знала и не верила в него. Только бы справедливость хоть раз восторжествовала.
— Не уходи, — повторил вслед за мной Марк, протягивая руку к девушке.
— Я должна, мои милые, — грустно улыбнулась Миранда. — Должна. Я люблю вас и оставляю свою любовь здесь, с вами. Берегите её, пожалуйста. — Она наклонилась над возлюбленным и коснулась его побледневших губ своими. И Марк почувствовал её поцелуй. Однажды он признался мне в этом. Рассказал о странном ощущении лёгкого дуновения ветра, аромата вербены и губ любимой на его губах. Я верила и не верила. Может быть, это было только началом лихорадки.
— Прощайте. — Нежный голосок Миранды зазвенел в последний раз. Она приподняла руку, и медленно растворялась в солнечном луче начинавшегося утра.
— Видение, — прошептал Марк. В глазах его сверкнули слёзы. – Мелькнула и пропала. Как сон.
Я молчала, предоставив возможность любимому самому пережить грусть момента. Моя душа тоже сжималась от боли. Единственная подруга оставила меня. Самая прекрасная девушка на земле.
Однако нужно было как-то жить дальше. И теперь я должна позаботиться о возлюбленном. Если он будет продолжать лежать на полу, это явно не пойдет ему на пользу. Нужно как-то выбираться из замка.
— Марк, милый, ты можешь встать?
— Могу… да… — бормочет он, безуспешно пытаясь подняться хотя бы на локте. — Я … встать… нужно встать …. Копья! — внезапно хрипло выкрикивает Марк. — Они в стене!
— Тише, тише, мой хороший, —я пытаюсь успокоить любимого. Его лицо, до того момента бледное вспыхивает жарким румянцем. Похолодев, кладу ладонь ему на лоб. Сильнейший жар. Подняться он не сможет. Теперь я должна буду сама каким-то образом тащить его к выходу. По лестницам. Как? Да неважно как. То, что он совершил, тоже кажется невозможным. Но он смог совершить это. Значит, смогу и я. Но что там, в окне? Неужели у меня тоже начались видения? Огромная голова дракона. Дракон? Да ведь это же…
— Гарникс! — воскликнула я. — Ты можешь нам помочь? — В окно протянулась огромная драконья лапа. Довольно жуткая. Я знала, что Гарникс никогда не причинит вреда Марку. А мне? Стало как-то не по себе.
Дракон между тем раскрыл ладонь и помог нам обоим переместиться туда. Затем вынес за пределы замка и остановил буквально в полуметре от своей огромной головы. Он смотрел на нас такими печальными глазами, что все мои страхи сразу же пропали.
— Что с ним? – тихо спросил Гарникс.
— Сильнейший жар и, кажется, начинается бред. Его срочно нужно доставить домой. Гарникс, миленький, — я уже умоляла, — придумай, пожалуйста, как.
— Я довезу вас обоих, конечно, — отвечал дракон, готовясь посадить нас к себе на спину.
— А ты сможешь? — Я была не совсем уверена. — У тебя повреждены крылья.
— Да, это есть, — грустно кивнул наш добрый ящер. — Но я немного успел зализать раны. Это не в первый раз. Может быть, полёт будет рваным и не слишком быстрым, но я довезу вас. Обещаю. Так что держитесь крепче.
Я устраивалась между гребнями. Уложила как можно удобнее Марка и укутала его шкурой, которую Гарникс взял в одной из спален, протянув лапу в окно.
— Марк говорил, что брать чужое нехорошо, — виновато спрятал глаза дракон, подавая мне шкуру. — Но она ведь всё равно уже никому не нужна. Правда?
— Милый Гарникс, об этике мы будем спорить потом вместе с Марком. А пока нужно доставить его в замок эльфов, как можно скорее.
— Да. Как можно скорее, — заторопился дракон. Он взял небольшой разбег и бесшумно взлетел к облакам.
Как предупреждал меня Гарникс, полёт был не самым приятным — изломанный, дёрганный с воздушными ямами. К тому же воздух вверху был влажным и холодным. Даже кутаясь в меховую полость, я дрожала и страшно боялась, что Марк поймает воспаление легких. Его лицо просто пылало. В бреду он порой выкрикивал что-то об огне, болотах, о том, что его душит болотный монстр. Я пыталась успокоить любимого, бормотала, что всё уже позади и скоро мы будем дома, осталось только чуть-чуть потерпеть. Он не слышал и не понимал ничего, а в мою душу уже заползал противный и липкий страх, что он сгорит по дороге либо его мозг не выдержит потрясения.