Комната, которую мне выделили, была просто великолепна: светлая, с большими витражными окнами, выходящими в тенистый сад. Лёгкая, деревянная мебель плавных изгибов, фарфоровые вазы со свежими цветами, прелестные безделушки на камине. Здесь было так тихо, спокойно — душа отдыхала после мрачного жилища Хитклифа. Если бы только не изнывало так сердце в тревоге за любимого. Там сейчас лекарь. Что он скажет?
Айнэ принесла тёплую воду в двух кувшинах, и я смогла привести себя в человеческий вид, насколько возможно. В шкафу нашлось и платье, подходящее для случая предстать перед особами королевской крови, скромное, но безупречно сидящее даже на мне. Не успели мы с моей новой знакомой покончить со всеми тонкостями туалета, как в мою комнату стремительно ворвалась Тию.
— Прости, без стука, — взволнованно заговорила кузина Марка. — Он зовет тебя. Стонет, мечется, имя твое повторяет.
— Скорее, бежим к нему. — Я схватила за руку Тию. Запыхавшись, мы влетели в комнату Марка. У постели больного стоял лекарь. Лицо его выражало сильную тревогу. Их величества также находились в комнате.
— Присядьте к нему, — сказал мне лекарь. – Поговорите. Может быть, он хоть немного успокоится.
— Я здесь, мой хороший. — Я взяла за руку любимого.
— Хитклиф … он поблизости, — хрипло забормотал Марк, сжимая мою ладонь. Щёки его всё ещё пылали, несмотря на ткань, смоченную в уксусе, которая должна была оттянуть жар. Роскошные кудри слиплись и спутались, голова металась по подушке, губы пересохли.
— Его больше нет, — я старалась говорить как можно убедительнее. — Ты исполнил пророчество. Всё хорошо. Ты дома, в замке.
— Нужно бежать, бежать, — твердил Марк. Он открыл мутные глаза, но не узнавал меня. — Он уничтожит тебя. Ты станешь тенью. Дай руку, бежим. Скорее.
— Марк, милый, хороший мой. — Я гладила его лицо. — Мы больше не в замке. Гарникс привез нас домой, понимаешь, домой. И здесь только те, кто любит тебя. Здесь так спокойно, светло и тихо. Ну, посмотри же, открой глаза. — Я потянулась за новым куском ткани, чтобы сменить тот, что уже высох. — Всё хорошо, любимый, всё хорошо, — монотонно повторяя эту фразу, я старалась убаюкать его. Мне часто говорили, что мой голос навевает сон. Это злило. А теперь я была очень рада, что обладаю таким талантом. Марк на время затих, вроде даже задремал. Все облегченно вздохнули. Король и лекарь на цыпочках вышли в коридор. В комнате остались королева, Тию, Айнэ и я.
— Что говорит лекарь? — шёпотом спросила я, боясь пошевелиться.
— Сильнейшее нервное потрясение, — также шёпотом ответила мне Тию, — усугубленное ранами и пережитыми испытаниями этих дней. Горячка. Мозг … — девушка не договорила, а я похолодела. Страшное слово не было произнесено. Но каждая из нас, находившихся в этой комнате, подумала об одном. Отёк мозга. Неужели дойдёт до этого?
— Гвелайн, наш достопочтенный лекарь, при осмотре сказал, что предпосылок к самому худшему пока не видит. — Ровный и ясный голос королевы встряхнул нас. — Мы должны строго соблюдать его предписания и надеяться. Это наша обязанность в данных обстоятельствах.
Я мысленно восхитилась самообладанию и поистине королевской выдержке этой прекрасной женщины. Разве её сердце меньше нашего разрывалось при виде мучений обожаемого внука? Она обрела его совсем недавно, но жестокая судьба грозила вновь отобрать его. Теперь навсегда. Её величество подавала нам пример, как нужно оставаться верной долгу и любви. И каждая из нас следовала этому примеру по мере сил.
Мы установили дежурство около больного: по очереди меняли мокрые повязки на голове, поили его отварами целебных трав, которые снимали жар, ставили компрессы, залечивали раны. Сам Гвелайн наведывался примерно раз в полчаса, наблюдая больного и принося новые снадобья. В целебных настоях и мазях эльфы были большие искусники. Я с нетерпением ожидала каждого нового появления нашего лекаря, в глубине души надеясь, что вот сейчас он принесёт какое-то совершенное лекарство и мой несчастный возлюбленный откроет глаза, улыбнется нам всем и скажет, чтобы все немедленно успокоились — он совершенно здоров.
Но время шло, снадобья менялись, а Марк всё метался в кровати без памяти, выкрикивая отдельные фразы. Чаще всего его мучали огненные кошмары либо что-то или кто-то душил его. Хитклиф чёрным коршуном гнался за ним, а Марк искал свой меч и так трогательно просил меня помочь в этом. Потом кричал, что нужно бежать. Это были самые страшные моменты, когда я уговаривала его успокоиться, держала огненную руку и отчаянно пыталась не разрыдаться здесь же. Когда он ненадолго затихал, королева шёпотом отправляла меня отдохнуть, а сама занимала место около внука. Потом её сменяла Айнэ. Тию же разрывалась между братом и возлюбленным. Тристан практически не владел ногой и вынужден был лежать неподвижно. Рана в колене воспалилась, поднялась температура, однако возлюбленный Тию находился в сознании. Она прибегала посидеть с братом, потом бежала лечить Тристана и в перерывах успевала проведать Гарникса.