— Что-то я начинаю сомневаться в том, что ты болен. — Я слегка наклоняюсь к нему. Радость распирает грудь так, что становится трудно дышать. Мой Марк возвращается. Милый, улыбчивый, самый лучший.
— Я тоже не уверен в этом. — Он берёт мою руку и прижимает к своей щеке. — Так хорошо сейчас. И ты со мной. Я ужасно скучал.
От звука его тихого голоса, от всей этой давно забытой нежности я начинаю «плыть».
— Я тоже скучала по тебе. — Дыхание выравнивается с трудом. — Так сильно, что жизнь казалась бессмысленной. Но сейчас ты должен беречь себя. Для меня и всех, кто ждал тебя, кто любит тебя. Потому сейчас ты должен уснуть, здоровым, хорошим сном. Чтобы силы скорее к тебе вернулись. Да-да. — Я постаралась придать строгость своему голосу, увидев его кислую гримасу. — Закрывай глаза.
— А поцеловать? — хитро улыбнулся он.
— Шантажист, — притворно вздохнула я и чмокнула его в щёку
— Не-а. — Марк замотал головой и указал на свои губы.
— Сударь, да вы привереда. — Я даже засмеялась. – Только-только очнулся и уже поцелуев требует.
— Я жду. — Он был шутливо, но настойчив.
— Ну, хорошо, закрой глаза. — Я слегка касаюсь его губ своими и чувствую, как он отвечает также легко. Бедное мое сердце заколотилось как бешеное. — Всё, теперь спать. — Я укрываю его и тихо расправляю спутанные локоны. — У нас впереди ещё столько. Только поправляйся скорее.
Марк улыбается и закрывает глаза. Вскоре я уже слышу его тихое ровное дыхание. Мой милый эльф, мой спящий принц. На цыпочках выхожу из комнаты. Надо оповестить всех. Наш Марк вернулся. Он жив и прекрасен, как никогда.
Глава 16. Счастливые дни выздоровления
Марк поправлялся не так быстро, как хотелось бы. И всё же над замком, будто солнце взошло. Тихая радость переполняла его обитателей. Тихая, потому что Гвелайн прописал Марку несколько дней строжайшего покоя, и мы оберегали его, как могли. В дверь входили чуть ли не на цыпочках, а если переговаривались, то шёпотом. Однако Марку всё это быстро надоело — он стал капризничать, требовать прогулок и много болтал по своему обыкновению. На прогулки его ещё не выпускали, разрешали только сделать пару кругов по комнате. Марк храбрился, но из-за сильных головокружений и слабости вынужден был покориться предписаниям лекаря. А чтобы он поменьше болтал и побольше спал, я читала ему вслух длинные романы.
— Нет, это невыносимо, — ворчал Марк. — Автор просто гений. Какими будут дальнейшие события, я понял не с первой, а с пятой страницы. Расскажи лучше о том, что было в Ормоне, без меня.
— Но доктор запретил тебя волновать. — Я тщетно пытаюсь протестовать.
— Доктор хочет меня уморить. — Марк закатывает глаза и картинно хватается за сердце. — В конце концов, ты обещала.
Я бросаю умоляющий взгляд на её величество, которая расположилась в комнате внука с изящной вышивкой и с улыбкой наблюдает нашу перепалку. Едва заметно она делает мне знак уступить, и я начинаю рассказывать о взятии Ормона то, что знаю. Потом прибегает Тию и дополняет меня. А к вечеру появляется Тристан.
— Ты уже бегаешь, — приветствует друга Марк, сжимая его руку.
— Зато ты все лежишь, — в тон ему отвечает Тристан. — Все бока, небось, отлежал уже. Вставай, лежебока.
— Я встану сейчас, — грозится Марк. — Ты у меня получишь лежебоку.
— Вы ещё подеритесь тут, — посмеиваемся мы с Тию.
Вопреки строгим врачебным предписаниям, в комнате воцаряется крайне легкомысленная атмосфера. Марк, Тристан и Тию без конца подтрунивают друг над другом. «Неунывающие», — думаю я, с улыбкой наблюдая за ними. Мне бы такое жизнелюбие. Только-только в себя начали приходить после потрясений, а уже беззаботно хохочут.
— Смотрите, — воскликнула Тию, указывая на окно. — А к нам ещё гости.
— Гарникс! — радостно вырвалось у меня. Ну конечно — я ведь позволила ему сегодня навестить Марка. Вот он и зашел. Огромная голова не без труда, но пролезла всё-таки в окно.
— Привет, дружище, — заулыбался Марк, поглаживая склонившуюся над его постелью голову. — Как ты?
— Уже пробовал летать. — Казалось, дракон вот-вот замурлычет от удовольствия. — Завтра нужно пещеру мою проведать, а то как-бы не растащили там всё.
— Завидую, — вздохнул Марк. — А меня вот к постели привязали.
— Ничего, — ободрил его Гарникс. — Главное, ты жив. Не торопи события и скоро будем летать все вместе.
— Какой ты у нас умница, — улыбнулась Тию. – Самый замечательный дракон.
Наш добрый ящер счастливо вздохнул. Раньше его только боялись и ненавидели, а теперь говорят, что он замечательный.