Мой возлюбленный уже достаточно окреп для того, чтобы мы могли покидать пределы замкового парка. Мы облюбовали приятную полянку в ближнем лесу. Тенистые деревья, сонное журчание ручья, милые лесные цветы вокруг — здесь нас никто не тревожил.
— Я начинаю понимать мою кузину, — вздохнул Марк, удобно устраивая голову на моих коленях. — Жизнь в замке — сплошной стресс. Туда не пойди, сюда не посмотри. Всюду люди, все требуют внимания. Это утомляет.
— Неужели сильнее, чем бой с колдуном? — улыбнулась я.
— Ну, я бы сказал где-то на равных. — В глазах эльфийского принца заплясали весёлые искорки.
— Ах, мой бедный страдалец. — Я наклонилась к нему. — Быть может, у меня есть возможность утешить вас хоть немного?
— Я думаю, есть, — лукаво прищурился Марк и потянулся к моим губам. Каким же сладким был его поцелуй, какое нежное томление охватило всё моё существо. Какое блаженство вновь ощущать его прикосновения, пить его дыхание, плавиться в объятиях его рук, которые уже почти набрали свою силу, сжимая и лаская совсем как раньше. Неужели мы снова вместе? В это просто невозможно поверить.
— Его величество подарил мне Дачу у озера, — прошептал любимый, зарываясь губами в мои волосы. — Раньше она принадлежала моему отцу. Там говорят покой и тишина. Как бы я хотел оказаться там сейчас вместе с тобой.
— А я бы так хотела её увидеть.
— Ещё нельзя. Я попросил там кое-что изменить. Думаю, до нашей свадьбы всё будет готово, — небрежно добавил Марк, краем глаза наблюдая впечатление, произведенное его словами.
— До нашей свадьбы. — Слова дались мне с трудом. — Ты думаешь, она состоится?
— Кто посмеет помешать нам теперь?
— Но… ты принц, а я…
— Тс-с, — Марк не дал мне договорить, коснувшись моих губ своими. — Ты станешь моей женой, и всем придётся смириться с этим фактом.
Слова возлюбленного о свадьбе страшно взволновали меня. Я вынуждена была сделать глубокий вдох, чтобы хоть как-то успокоить сердечный ритм. Ведь я так и не сказала Марку, что в бреду он дважды звал Миранду. Его признание в любви, кому оно всё-таки адресовалось? Ей или мне? Сомнения, снова сомнения. И всё же я любила его так сильно. В голове сами собой возникли строчки, которые я проговорила, глядя ему в глаза:
— Ты свет мой,
Я всего лишь тень.
Я без тебя не существую.
— Ещё одно твоё хокку. — Марк взял мои руки и спрятал в ладонях своё лицо. — Я всегда испытываю двойственные чувства, когда ты посвящаешь мне стихи: с одной стороны горжусь, что это для меня, а с другой — просто умираю от смущения. Словно соприкасаюсь с твоей душой и … это слишком красиво.
— Не умирай, пожалуйста, — прошептала я. – Как тонко ты чувствуешь. А слова… только слова. Я люблю тебя так сильно, словами это не выразить.
— Моя родная, хорошая девочка, — голос Марка дрогнул. Он прижал меня к себе, и мы замерли в молчании. Слишком переполнены были наши души. Но вдруг…
— Я борт 675, — раздался голос сверху. — Прошу посадку.
— О, нет! — простонал любимый и спрятал лицо у меня на груди. — Наш авиатор объявился. Листва густая. Может, не обнаружит?
— Не надейся, — хихикнула я. — Не увидит, так учует. А на тебя у него нюх особый.
— Это какой-то кошмар, — ворчал Марк.
— Ладно, не ругай его. Он тебя просто обожает.
— Да я тоже к нему тепло отношусь. Но есть же личное пространство и всё такое.
— Ну, вот попробуй, объясни ему это, — тихо засмеялась я.
— Ладно, — вздохнул Марк, — все равно уже обнаружены. Эй! — крикнул он вверх и помахал рукой. — Борт 675, посадку разрешаю.
Дракон радостно замахал крыльями и аккуратно спустился на полянку.
— Извините, что помешал. — Он застенчиво шаркнул задней лапой. — Это вот подарок для тебя. — Рядом со мной на траве оказалась коробочка. Не в силах бороться с любопытством, я открыла ее и ахнула: длинные серёжки с аметистовыми звёздочками заискрились на солнце.