— Она пыталась, — голос Элои был полон сочувствия. — Потому и оказалась здесь. Хитклифу было проще заполучить отчаявшуюся душу.
У Марка вырвался стон. Потом он вскочил на ноги и от души врезал по мраморным перилам лестницы.
— Убью! — рявкнул он. — Раздавлю ядовитую гадину. Спать не буду, пока кровь ему не пущу. Или сам не сдохну! — Он почувствовал легкую руку на своём плече. — Простите, Ваше Величество, — смутился своего порыва принц. — Вырвалось.
— Элоя, — нежно коснулась его щеки королева. — Зови меня по имени когда мы вдвоём.
— Красивое имя. — Марк поцеловал ей руку. — У меня бы никогда язык не повернулся произнести: «бабушка».
— Как ты похож на отца, — вздохнула королева.
— Вы очень скучаете по нему?
— Очень. И очень хочу его снова увидеть. Может быть, он узнает, что ты здесь и вернется.
— Я бы тоже этого хотел.
— Вот вы где! — На лестнице появилась Тию. — Спрятались и секретничают.
— Ты упустила много интересного, — подмигнул ей Марк. — Мы здесь разрабатывали план по обезвреживанию этого вашего…
— Гарникса? — У Тию загорелись глаза. — Братец, возьми меня с собой. Знаешь, как я стреляю?
— Я уверен, что Дракон, увидев тебя, сдастся без боя, — неслышными шагами подошел Холтаф. — Марк, а ты здесь не скучаешь в обществе дам.
— Я выбрал самых красивых в этом королевстве, — заулыбался внук короля.
— Вы, сударь любезный кавалер и дамский угодник, — сказал король. — Весь в отца. Добро пожаловать домой, принц.
Глава 3. В замке колдуна
В замке Мирадор время будто остановилось. Сколько прошло дней, месяцев, лет? Кто знает?
Я всё ещё не изучила весь замок, настолько сложно и запутанно он был построен. Первое время не покидала мысль о побеге, однако я отодвинула её до тех пор, пока не изучу наилучшим образом обстановку. А она всё больше запутывалась: кто я здесь? для чего? Сплошные вопросы.
В самом замке мне предоставлена полная свобода. Но стоит выйти на замковые стены, чтобы оглядеть местность или вдохнуть свежего воздуха, как следом за мной уже маячит мрачная фигура соглядатая. Ни на секунду он не выпускает меня из виду. Пару раз пыталась с ним заговорить — бесполезно. Будь у меня внешность или обаяние, может быть ситуация и разрешилась бы благоприятным образом. А так, с равным успехом можно было бы говорить с древними камнями. Потому я предпочитаю бродить по замку.
В руке у меня факел. Узкие окна-бойницы пропускают мало света, к тому же уже смеркается. Комнаты и коридоры далеко не всегда хорошо освещены, а после одного маленького происшествия, я не хожу без факела. Дело в том, что в замке есть призрак, белый и прозрачный. Больше мне ничего разглядеть не удалось. Однажды, вот так же в сумерках, я шла по коридору и впереди увидела белую фигуру. Она неожиданно вышла из стены и скрылась за ближайшим поворотом. Разумеется, я не стала её догонять — без того меня пригвоздило к полу от страха.
Теперь, помимо общества Хитклифа, я вынуждена буду выносить здесь ещё и общество привидения. Интересно, много их здесь? Пока мне встретилось только одно. А может оно не злое, а просто несчастное? Такое ведь тоже бывает. Хотелось бы в это верить. А расспросить некого. Единственное общество, которое мне доступно здесь, это общество хозяина замка. Ко мне, конечно, приставили горничную, но до того угрюмую и молчаливую, что я пользуюсь её услугами только надевая эти кошмарные средневековые платья. Одной бы мне с ними не справиться. Остальное же предпочитаю делать сама.
Мой досуг проходит в прогулках да в библиотеке. Здесь просто потрясающая библиотека. Старинные книги, которые берешь в руки с каким-то душевным трепетом. Пускай, я далеко не всегда могу понять языки, на которых написан текст. Но роскошные гравюры, изысканный шрифт, само осознание того, что здесь собрана человеческая мудрость с древнейших времен — всё это наполняет душу священным трепетом. Меня изумляет, что здесь имеются книги и на русском. Их-то я и уносила к себе в комнату, чтобы было, чем заняться перед сном.
Вот и сейчас, я направлялась из библиотеки к себе в комнату. В одной руке факел, в другой книга. Но как всегда, запуталась в коридорах и вышла совсем не там, где нужно, к картинной галерее, которую мне ещё не доводилось видеть.
По всей вероятности, это была галерея предков — на стенах висели сплошь портреты. Дамы и кавалеры разных эпох. В них явно угадывались фамильные черты. Странно, во внешности Хитклифа эти черты отсутствовали. Не было в нем этих светлых глаз, узких губ. Не передался ему и характерный для мужчин этого рода чуть вздернутый нос и мягкий подбородок. К тому же Хитклиф был жгучим брюнетом, с длинными прямыми волосами, а его предки, напротив, скорее светловолосые. Я вглядывалась в портреты, размышляя над этой странностью.