Гион. Не то, чтобы Улла любила его, но… его присутствие солнечным лучом освещало её безрадостную жизнь. Благодаря ему она знала, что в мире есть любовь, нежность, счастье. Опять же в чужой жизни, не в её. И всё же мысли об этом как-то поддерживали. И может быть, Улла скучала по Гиону больше всех в замке. Он был и оставался тайной её сердца.
Однако наша компания не могла жить спокойно, если где-то видела человека, ощущающего себя одиноким и не нужным. Мы решили вовлечь Уллу в работу. Сначала спросили какого-то ерундового совета, потом ещё. Потом она сама увлеклась, принесла свои принадлежности для шитья и толстую золотую цепь для украшения фуражки. В её движениях появилась лёгкость, уверенность, глаза заблестели увлечённостью. Так всегда бывает с человеком, задавленным осознанием бессмысленности жизни, если вдруг, ему дадут понять, ощутить, что он нужен, необходим, что без него в этом вопросе просто никуда. Почему в своем эгоизме, мы не можем или не желаем этого понять?
— Мам, без тебя бы мы ничего не сделали, — убеждённо воскликнула Тию.
— Да ладно вам, — с улыбкой отмахнулась Улла.
— Правда, правда, — закричали мы все.
Марк улыбался. Ещё одна душа засветилась сегодня. Пусть пока робким светом. И он помог ей в этом. Мы провозились до вечера с фуражкой, а потом долго сидели в тёплых сумерках. Говорили о чём-то, и думали о завтрашнем дне. У нас было предчувствие, случится что-то важное и мы ждали наступающий день. Вместе.
Глава 19. Гион
— Ваше величество, мой визит к вам носит несколько поспешный характер, — сказал Холтафу король Уилфрид когда их оставили вдвоём уже после официальных приветствий.
— Я всегда рад видеть вас у себя, — любезно ответил Холтаф. — Думаю, у вас ко мне важное дело.
— Д-да. — Уилфрид немного волновался. — Дело, действительно важное. С одной стороны — оно частное, а с другой, можно сказать государственной важности.
— Я слушаю, — ободряюще кивнул эльфийский король.
— Дело касается вашей внучки, принцессы Тию. — Король Колхиора тщательно подбирал слова. — Я имел честь познакомиться с её высочеством при довольно сумбурных обстоятельствах. Военные действия не позволили принять её, как подобает, но принцесса была столь любезна. Сказала, что пышные приёмы — не её стихия.
— О да, — усмехнулся Холтаф. — Это вполне в её стиле.
— Её высочество — само очарование: красива, умна, да ещё и отважна. Столько добродетелей сразу. Так вот я приехал просить руки вашей прекрасной внучки. Не для себя, — осёкся вдруг Уилфирид. — Для своего сына. Тристана.
— Значит, Тристан ваш сын, — задумчиво проговорил Холтаф. — А вы уверены в этом?
— Это открылось совсем недавно. — Король Колхиора опустил глаза. Чувствовалось, что говорить ему трудно. — Я не знал о его существовании. Он появился внезапно. Спас меня, спас Колхиор. Когда я увидел медальон, всё понял окончательно. И теперь хочу лишь одного — признать его своим сыном и наследником престола. Официально, перед народом Колхиора. Ваша внучка станет королевой. Я знаю, Тристан любит её и мне кажется, принцесса отвечает взаимностью. Но мешает вопрос происхождения Тристана. Я надеюсь, официальное признание устранит это препятствие.
— Задали вы мне задачу, — задумался Холтаф. — По сути, против Тристана я ничего сказать не могу, даже напротив, я узнал его, как очень неглупого и благородного молодого человека. И они с Тию любят друг друга, это несомненно. Происхождение … хм-м. У нас с вами выбор: быть верными своему сословию либо сделать счастливыми наших любимых детей. Ещё не так давно принятые в обществе правила были для меня незыблемыми. Однако я успел многое обдумать и теперь склонен принять ваше предложение.
— Вы не представляете, какую тяжесть сняли с моей души своим решением, — выдохнул Уилфрид. — Однако есть ещё сложности. В силу уже упомянутых обстоятельств у меня с Тристаном, мягко говоря, напряженные отношения. Он и слышать не желает о примирении. Только один человек имеет на него влияние — ваш внук Марк. Он обладает удивительным даром убеждения. Кроме того, Марк уже почти рыцарь из легенды, в народе о нём слагают песни. И к нему бы, несомненно, прислушались. На престол претендует мой племянник и у него есть сторонники. Они настроены против Тристана из-за его… моей ошибки. Единственный человек, который мог бы убедить всех в том, что именно Тристан достоин короны — это ваш Марк. Конечно, я всё сделаю для того, чтобы передать корону сыну, всё, что в человеческих силах. Помощь вашего внука понадобится лишь, в крайнем случае. Если только он согласится. А люди ему поверят.