— Будь они прокляты, эти подвиги. — Марк отвернулся. — Жизнь моя из-за этого под откос летит. Да и не только моя.
— А ну-ка сядь. — Гион потянул сына к себе. — И выкладывай, что там у тебя.
Марк тяжело вздохнул, долго молчал, размышляя, а потом немного сбивчиво, но толково поведал отцу о событиях в замке. Гион слушал внимательно, иногда задавал вопросы по делу. А после того, как сын закончил свою исповедь, какое-то время продумывал создавшуюся ситуацию, потом резко вскочил на ноги.
— Идём, — решительно сказал он. — Я почувствовал сильнейшее желание посетить родные пенаты. Похоже, без меня там всё расклеилось. Мой драгоценный братец совершенно не изменился и всё также мутит воду. Так что чувствую, мое присутствие просто необходимо.
Марк с удивлением смотрел на отца. Как внезапно он вдруг преобразился: движения стали чёткими, голос уверенным, а в глазах появился блеск. Гион положил руку на плечо сыну и сказал:
— Я рад, что ты пришёл сюда. Именно в этот день.
— С возвращением, отец. — Губы Марка тронула улыбка, и они обнялись. Впервые после столь долгой разлуки.
***
Я была в замковом саду, когда увидела две приближающиеся мужские фигуры на дороге. Один из них был Марк, а вот другой…
— Айнэ, беги скорее в замок, — вполголоса проговорила я. — Сообщи их величествам, что младший сын вернулся.
— Не верю своим глазам. — Айнэ даже подпрыгнула. — Бегу, уже бегу.
Мне стало как-то не по себе, когда Марк и его отец подошли ко мне. Любимый облик раздвоился, внося смятение в мою душу. И всё же… они были разные.
— Это мой отец. — Глаза Марка весело поблескивали, когда он подвел Гиона ко мне.
— Добро пожаловать домой, ваше выс…
— Пожалуйста, без титулов, — взмолился отец Марка. — Высочеством я перестал быть с тех пор, как покинул замок. Мальдор прав, называя меня бродягой. А принц я лишь по рождению. Надо же, только сейчас стал понимать, что ужасно соскучился по родному замку. — Гион медленно осматривал всё вокруг. Взгляд его сделался тихим, на губах появилась улыбка. Мы не мешали ему предаваться приятным воспоминаниям. — А здесь мало, что изменилось, — пробормотал младший сын короля эльфов. Но тут же тряхнул головой, отгоняя наваждение. — Простите, увлёкся. Ностальгия подождет до вечера. Так значит это и есть твоя невеста? — младший сын короля эльфов резко сменил тему и взглянул на меня.
— Да. — В голосе Марка прозвучало напряжение.
— Он уже успел достаточно рассказать о вас. — Гион улыбнулся, и я узнала улыбку Марка. Всё вокруг стало таким простым и светлым. — И вы готовы делить всё в жизни напополам? Плохое и хорошее.
— Готовы, — выдохнули мы одновременно. — Конечно, готовы.
— Ну, так будьте счастливы и берегите друг друга. — Отец Марка соединил наши руки. По местному обычаю это было благословением. — Никто не смеет мешать вам.
Как просто. Я ждала долгих колебаний, размышлений. А тут только улыбка и взгляд, добрый и грустный. Взгляд человека много пережившего, но не растерявшего душевного света. Этот свет поглотил нас с Марком. Мы стояли, держась за руки, улыбались и выглядели, наверное, страшно глупыми. Зато счастливыми.
— Гион! — взвизгнула подбежавшая Тию, и обняла его.
— Стрекоза прилетела, — засмеялся младший сын Холтафа. — Дай-ка я на тебя полюбуюсь. Совсем взрослая. Невеста. Нет-нет. Стоп, — быстро проговорил он, заметив, как дрогнули губы девушки. — Всё хорошо. Плохие мысли прочь, поняла? Мы верим, значит, будет хорошо, верно?
— Верно. — Тию улыбнулась сквозь слёзы.
— Назло всем. Ты ведь сильная, всегда была такой. Не сдавайся.
— Я не сдамся, — гордо вскинула голову Тию.
— Ну вот, — улыбнулся Гион. — Узнаю нашу принцессу. А теперь я вас оставлю, молодежь. — Он бегом кинулся к замку, на пороге которого уже показались король и королева, а за ними высыпали все обитатели замка. Да, это была встреча: слёзы, смех, объятия, какие-то упреки и снова объятия. У этого непоседы и бродяги для каждого нашлось теплое слово, улыбка, взгляд. Его тормошили, целовали все без исключения. Казалось, он принес с собой свет. Я взглянула на Марка. Теперь я понимала, почему он такой. Солнечный.
— Я ведь говорил, что его здесь ждут, — улыбнулся мне любимый. — Чувствовал и не ошибся.
Потом объятия и поцелуи достались и ему. Потому что привел Гиона в отчий дом, и потому что они отец и сын, и потому что одна кровь. И потому что все сегодня очень счастливы.
Улла тоже вышла на встречу Гиона, но стояла где-то в стороне. Как всегда наблюдатель, а не участница. Она привыкла к этому. Жить чужими эмоциями, чужим счастьем.