— Рад тебя видеть, Улла, — подошел к ней Гион. — Ты стала ещё красивее.
— Я тоже рада, — прошептала эльфийка, опустив глаза. — С возвращением. — Сердце пело у неё в груди. Он снова здесь, солнечный луч, освещавший её жизнь. Глаза Гиона на минуту затуманились. Он знал историю Уллы, догадывался о её отношении к нему. Но что можно было сделать? Долго стоять рядом им не дали. Гиона снова закружили в водовороте всеобщего обожания, но Улла уже была счастлива. Он здесь, рядом, а большего ей и не нужно.
И никто, кроме меня, не заметил занавеску, колыхнувшуюся в комнате второго этажа. Мальдор не спустился вниз. За всеобщим весельем он наблюдал из своей комнаты. Ему сейчас было совсем невесело.
Но все остальные ликовали. Даже король Колхиора с улыбкой смотрел на эту семейную встречу. Холтаф, наконец, вспомнил о своей договоренности с ним. Подозвал нашу компанию и вкратце разъяснил ситуацию. Тию немедленно загорелась бежать на поиски любимого. Хотя успех во многом зависел от дипломатических способностей Марка. Он был согласен пустить их в ход, но оставался вопрос, где искать Тристана. Мы подумали и решили, что нужно сразу же заехать к Эльзе и Ральфу. Скорее всего, наш друг не успел ещё далеко уехать и остановился у них. А если нет — будем облетать окрестности с помощью Гарникса, пока не найдем.
Втроём мы разместились в повозку. Марк прибежал последним, на ходу что-то жуя — бедняжка с утра ничего не ел, и мы тронулись с места. Безумный день продолжался.
Глава 20. Примирение
Тристан крутил ворот колодца, поднимая ведро с водой, когда увидел, как к нему со всех ног несётся Тию. От неожиданности он отпустил ручку, которую крутил и ведро со страшным шумом понеслось вниз. Эльфийка подскочила к возлюбленному и заколотила кулачками по его груди.
— Как ты мог?! — кричала Тию. — Как ты мог сбежать не прощаясь? Ничего не сказал. Я тебя ненавижу! Ты… Ты…
— Да, я,— улыбнулся Тристан, прижимая к себе маленькие ручки. — И ты. Мы вместе. Утопили ведро в колодце. Теперь его нужно доставать.
Тию сначала с удивлением замолчала. Потом прыснула. А потом они уже оба расхохотались во весь голос.
— Посмотри-ка на них, — обратился ко мне Марк, когда мы приблизились к весёлой парочке. — Хохочут. У нас весь замок вверх дном, а они хохочут. Наши родители, будто сговорились — появились там в один день. Ты слышишь, Тристан? Твой отец просил руки Тию.
— Что?! — воскликнул наш друг. — Что ты сказал?
— Он сказал, что тебе предлагают мою руку вместе с короной Колхиора, — ответила за кузена Тию.
— А я просил его вмешиваться в мою жизнь? — мрачно пробормотал Тристан. — Ладно, идёмте в дом.
На какое-то время маленький домик Эльзы и Магды превратился в арену жарких споров и уговоров.
— Ты же сам отшвырнул корону за ненадобностью, — кричал Тристан. — А мне теперь надеваешь.
— У меня другой случай, — пытался убедить друга Марк. — Я не стремлюсь к власти — она мне безразлична. Соглашаясь принять корону, я перехожу дорогу человеку, для которого власть — цель жизни. Я убиваю его мечту, его жизнь. Ради чего? Я не хочу этого. А главное, корона отнимет у меня любовь. Тогда как в твоем случае, ты можешь потерять любовь без короны. Можешь и не потерять, конечно, Тию разделит с тобой любую ношу. Но ты сам. Захочешь ли этого ты сам?
— Думаешь, я этого не понимаю? — с болью произнес Тристан. — Лучше тебя всё понимаю. Но я ничего не хочу принимать из рук человека, который сломал судьбу моей матери и мою тоже. Теперь опомнился, наследник ему понадобился. А я что, должен теперь руки ему целовать: «Спасибо, папочка, что вспомнил о моём существовании. Облагодетельствовал». Да кем я буду после этого? Мелкой душонкой, позарившейся на сладкий кусок. Ты предлагаешь мне всё забыть? Никогда!
— Тристан, успокойся. — Тию отобрала у любимого чашку, которую тот в рассеянности гонял по столу, рискуя вот-вот уронить на пол.
— Да я спокоен.
— Я вижу.
— Магда, Эльза, простите. — Тристан перевел виноватый взгляд на хозяек дома. — Вторглись в ваш дом, да ещё кричим тут.
— Ничего, — печально улыбнулась Магда. — Мы всё понимаем.
— Вопрос выбора всегда самый сложный, — тихо добавила Эльза.
— Тристан, — тяжело вздохнул Марк. — Я тоже тебя понимаю — ты не можешь простить, тебе кажется, что это предательство. Но ты подумай, что люди не идеальны. И ты тоже. Ошибки … кто их не совершает в жизни? А Уилфрид, мне кажется, всю жизнь расплачивается за ту ошибку. Его первая жена умерла родами. Умирала страшно, мучительно. На него это произвело такое неизгладимое впечатление, что её крики он слышит всю жизнь в кошмарах. Так что он был даже рад, что со второй женой ребёнка не было. Но тут со всех сторон объявились ревнители «семейных ценностей», и давай в уши напевать: «Она бесплодна… ты должен с ней развестись… продление рода…» и прочие бредовые вещи, которые обычно навязывают мужчинам в подобных случаях. Но его величество оказался человеком благородным. Собрал этих шептунов и разом послал ко всем чертям.