«Моя жена не совершила никакого преступления, ясно вам? — кричал король. — Преступление совершаете вы все, примитивно сводя роль женщины в семье всего лишь к размножению. А я привык уважать свою супругу, советоваться с ней, чувствовать её поддержку в важных начинаниях. Она, между прочим, проектировала здание библиотеки Ормона. И кто скажет, что оно не прекрасно?» Доброхоты прикусили языки и Уилфрид вышел победителем из этой схватки.
— Очень трогательно, — зло пробормотал Тристан, хотя в глубине души против воли почувствовал какое-то подобие уважения к королю. Это был действительно мужской поступок — восстать против укоренившихся глупейших предрассудков, пойти в этом до конца, защищая свою жену.
— И ты подумай, — мягко продолжил Марк, — быть может, за этот поступок Судьба решила вознаградить твоего отца и тебя. Где-то в высших сферах он уже прощён, и вы, наконец, встретились. Так прости же и ты. Найди в себе силы и отпусти прошлое. Ведь оно только мучает тебя. А ты мучаешь любимую девушку. Сколько ей ещё ждать, надеяться? Всю жизнь?
— Да что ж ты, дважды бьешь в одно место, — глухо сказал Тристан, потом поднялся и вышел из комнаты.
— Ну, зачем ты так? — с упрёком сказала Тию. — Ему и так тяжело.
— Прости, но это было необходимо, — грустно сказал кузен. — И разве тебе не тяжело? Какая-то неразрешимая ситуация. Но ведь её необходимо разрешить.
Все мы замолчали, понимая, что Марк прав. И Тристан тоже по-своему прав. Но может быть ... Я поднялась и тихо сказала:
— Марк, я попытаюсь ему объяснить. Мне кажется, он поймет.
Я нашла Тристана на садовой скамейке под деревом. Он сидел, обхватив голову руками — олицетворение отчаяния. Тихо коснулась его плеча:
— Тристан, я хочу сказать, что понимаю тебя. Ты не хочешь запятнать память о маме, боишься, что приняв предложение отца, станешь предателем. — Я помолчала, подбирая слова, затем продолжила. — Взгляни ещё раз на свой медальон, подумай, а с какой мыслью твоя мама надевала его тебе на шею? Единственную свою память о трех днях. Мне кажется, она надеялась, что однажды вы встретитесь и отец узнает тебя по этому медальону.
Тристан вздрогнул и посмотрел на меня. Правой рукой он привычно сжал свой талисман. В глазах мелькнул какой-то свет.
— Я не думал об этом в таком контексте, — пробормотал Тристан.
— Твоя мама хотела вашей встречи.— Мне казалось, я уже убедила его. — Конечно, она мечтала сама ещё раз увидеть короля и показать ему, какой у него чудесный сын, но понимала, что это невозможно. А в твоей жизни может быть, ещё случится чудо, надеялась она. Твоему возвышению она была бы только рада и совсем не сочла бы это предательством. Чудо случилось — ты встретился с отцом. Так не отталкивай же его обеими руками. Прими и прости.
— Наверное, ты права, — тихо сказал Тристан, почтительно целуя мою руку. — Знаешь, я не сразу понял, почему Марк … — Он смущённо замолчал.
— … который мог взять в жены даже звёздную принцессу, если бы захотел, — продолжила за него я, — остановил свой выбор на мне. Не смущайся. Все в недоумении.
— Не так жестко я думал, — попытался смягчить неловкость Тристан. — Но теперь понял: у вас будто одна душа на двоих.
— Да нет, что ты, — я совсем смутилась. — Он как свеча для всех нас. А я… я со своей душой разобраться не могу.
— Вот когда разберёшься, тогда поймешь, что я прав, — усмехнулся Тристан. — Идём. Я должен сказать … — Он не закончил фразу, но я всё поняла.
Когда мы вернулись в домик, Тристан опустился у ног Тию, обнял её за талию и спрятал лицо в коленях.
— Ты будешь моей королевой? — тихо спросил он любимую. И все мы на цыпочках вышли во двор, оставив наших влюблённых наедине.
Эльза повела нас в цветник. Мы любовались яркими красками растений и следили за играми рыбок в прудике. Ральф посадил там ещё и лотосы, придав картине окончательное очарование. Но любуясь природой, мы все думали, чем закончится разговор влюбленных.