— А я знаю, — храбро ответила ему Тию. — Я в зеркало смотрелась. Вот, — и она раскрыла кулачок, в котором было зажато зеркальце Горго. Оба рассмеялись этой шутке, разрядившей напряженную атмосферу. Тию всегда оставалась собой. Тристан схватил её в объятия.
— Мой солнечный зайчик, — зашептал он, глядя в глаза-незабудки. —Светлый и воздушный. Ты лучше всех.
— А у тебя сердце стучит, как у зайчика. — Тию прижалась к его груди. — Признайся, в Ормоне было легче.
— Честно? — Тристан снова тихо рассмеялся. — Привычнее, скажем так. Я ведь никогда не думал, что женюсь на принцессе. Вообразить себе не мог такого.
Тию слегка запрокинув голову, смотрела совсем как там, в лесу, когда он впервые поцеловал её. И губы еёждали его губ. Тристан склонился к нежному лицу, пил её губы, как самый сладкий нектар и просто не мог насытиться.
Сползали на пол кружева, гасились свечи. И в наступившем полумраке случилось Чудо — совершенное тело Тию вдруг засветилось каким-то молочно-жемчужным светом.
— Не удивляйся, — прошептала она оторопевшему возлюбленному. — Ты полюбил эльфийку. Да, мы немного иные. При свете не заметно, а в темноте так происходит.
— Ты как туман. — Тристан не решался прикоснуться к любимой. — Мечта. Исчезнешь, как облако.
— Не туман и не облако. — Тию взяла его руку и тихонько провела по своей шее, коснулась плеча. — Вот видишь, я здесь, с тобой.
— Невероятно, — выдохнул Тристан. — Просто невероятно. Я люблю тебя, моя девочка, самая прекрасная, самая нежная принцесса из звездных миров. Моя единственная. — Он тихо скользил губами по её коже. — И не бойся, ничего не бойся, всё будет хорошо. — Он повторял эти слова и ещё много других слов, стараясь успокоить её, а заодно и себя. Тристан смертельно боялся оскорбить чистоту и нежную доверчивость, с которой тянулась к нему возлюбленная. И ему удалось смягчить болезненные ощущения этой ночи, а лёгкие поцелуи и нежные прикосновения помогли его юной жене совсем забыть об этом. Две-три шутки, сказанные к месту, окончательно разрядили обстановку. И вот уже её головка покоится у него на груди.
— Моя милая, маленькая женушка, — прошептал Тристан, тихо поглаживая светлые локоны. — Даже обнимая тебя, я всё ещё не верю в то, что это происходит на самом деле. События последнего времени развивались так стремительно, что я не успел всё осознать до конца. Ты плачешь? Я что-то не так… ну я так и знал… Позвать лекаря?
— Нет, — Тию села, промокая глаза кончиком простыни. — Не в этом дело. Ты замечательный,мне с тобой хорошо. Просто… я вдруг подумала… ты смертен, а я… когда-нибудь мне придется пережить тебя и … Почему ты смеёшься?
— Тию, ты неподражаема, — развеселился Тристан. — Я уже такое подумал. Что мне точно не грозит в семейной жизни, так это скука. — Он схватил любимую в объятия и покрывал поцелуями её лицо. — У меня самая лучшая жена на свете. Такой больше нет. —Тию тихо смеялась в ответ на его поцелуи. Грустное настроение минуты уже оставило её. Его заменила ликующая радость. — Я ещё поживу, — пообещал Тристан. — Глупо умирать в тот момент, когда тебя переполняет счастье.
Тию, как заворожённая, смотрела в глаза любимого. Потом тихонько провела ладошками по его торсу и спрятала лицо на груди.
— Ну что ещё? — пряча улыбку, спросил Тристан.
— Ты красивый, — смущённо прошептала Тию. — Очень.
— Ты только сейчас это заметила? — шутливо возмутился муж.
— Да, — виновато сказала Тию.
— А раньше?
— Раньше я тебя просто любила. За то, что ты —это ты. И всё.
— Ты знаешь, мне это нравится гораздо больше, —признался Тристан.
— Ничего не поделаешь, — хитро прищурилась Тию. — Теперь тебе придётся терпеть мое обожание и восхищение.
— Ну, уж нет, — коварно улыбнулся ей муж. — Предметом восхищения в нашей семье будет только моя жена.
Тию хотела было возразить, но Тристан уже целовал её. И таким сладким и нежным был тот поцелуй, что ей теперь хотелось только одного — чтобы он никогда не прерывался.
***
Какая тишина вокруг! Блаженная тишина. И какая-то странная лёгкость внутри— ощущаешь себя совсем пустой. Марк рассеянно играет моей рукой, сжимая и переплетая пальцы. Я нежусь в его объятиях и смотрю сквозь стеклянный купол на звёзды. Как их много! Какое странное созвездие, похоже на его лицо. Впрочем, я всюду теперь буду видеть его лицо. Вот, он даже улыбнулся мне оттуда и я улыбаюсь в ответ.
— А у меня вишни есть, — прерывает тишину Марк. — Хочешь?
— Почему-то меня не удивляет сей факт, — лениво отвечаю я. — Но ты знаешь, я не очень люблю вишни.
— А у меня еще есть нектар и шоколад, — продолжает дразнить меня любимый.