– Но как?!
– Неважно. – Тириэль поцеловал ее в висок и спросил: – Ты окажешь мне честь? Станешь моей вечной спутницей?
Амайя в изумлении уставилась на него, даже не догадываясь, что это значит для эльфа. Ведь если сын Леса выбирал вечную спутницу, он хранил ей верность до последнего вздоха. Жаль, что в Вечнозеленом лесу давным-давно никто не звал женщин в вечные спутницы. По крайней мере, в родном племени Тириэля уж точно.
– Я… Я не знаю, – в растерянности пролепетала Амайя.
Тириэля ничуть не расстроил ее ответ. Он широко улыбнулся и поцеловал шиалу в губы легким поцелуем.
– Я непременно докажу тебе глубину своих чувств и тогда снова задам тебе тот же вопрос. А сейчас нам пора.
Слизни подобрались к зло щелкающим клювами орлам и грозили кинуться на птиц в любой момент. Эльф подхватил Амайю на руки, призвал предводителя по укрепившейся связи и попросил переправить их к окраине Вечнозеленого леса.
– Куда мы?
Тириэль помог шиале забраться на орла, а сам устроился позади и крепко обнял.
– Я знаю одно укромное местечко на границе с людскими землями. Ты сможешь там отдохнуть и прийти в себя. Ты согласна отправиться туда со мной?
Амайя обернулась и встретилась взглядом с Тириэлем. В его зеленых глазах плескалось столько безграничной нежности и робкой надежды, что у воительницы защемило в груди.
– Да, – шепнула она в ответ и прижалась к нему теснее.
Впервые в жизни Амайя чувствовала себя под надежной защитой. Ей больше не нужно было приносить пользу клану, посвящать жизнь служению горным шиалам, бороться за выживание. Она не нужна своему народу, для них Амайя – изменница. Теперь все будет по-другому, но как именно никто не знает. Амайе до смерти хотелось это выяснить. Она готова была к новым трудностям, лишь бы Тириэль всегда оставался рядом и смотрел на нее так, как сейчас.
– Я люблю тебя, – выдохнул эльф ей в ушко, и предводитель боевых орлов взмыл в сумеречное небо, повинуясь его команде. Следом устремились и другие птицы.
У Амайи перехватило дыхание, слезы брызнули из глаз. Она ощутила, что ее изнутри разрывает от невысказанного, горячего, всепоглощающего чувства.
– И я тебя, – пробормотала Амайя, отчаянно краснея.
Она надеялась, что Тириэль ее не услышит за свистящим в ушах ветром, но тот прижался к ней всем телом, положил голову на ее плечо и опалил шею тягучим волнующим поцелуем.
– Я сделаю все, чтобы ты была счастлива, – заверил он, и Амайя точно знала, что Тириэль не обманет.
***
– Любимая, ты уверена, что это необходимо?
Тириэль в тысячный раз начинал этот разговор с женой, но та стояла на своем, как нерушимая скала.
– Да. Я лечу с мальчиками завтра.
– Но горные шиалы могут убить вас! – не успокаивался Тириэль, кружа возле собирающей вещи Амайи.
– Уверена, мы сумеем позаботиться о себе.
– Твои сестры – лучшие лучницы в целом свете, – напомнил Тириэль. – Что если они нападут исподтишка?
Амайя на мгновение оторвалась от почти упакованного заплечного мешка и повернулась к мужу. Зеленые глаза Тириэля излучали такую тревогу, что Амайя не смогла больше его мучить.
Она обняла обожаемого супруга и коротко поцеловала в плотно сжатые губы.
– Я лечу, как посланница богов. Что бы ни задумала Мать клана, она бессильна против их воли. Тебе не о чем беспокоиться. Нам с мальчиками дарована божественная защита.
Тириэль тяжело вздохнул и стиснул жену так крепко, что та ахнула.
– Я знаю, знаю. Но когда думаю, что ты хочешь отправиться туда без меня, внутри все леденеет. Позволь быть с тобой рядом.
– Не могу, – с сожалением покачала головой Амайя. – Боги непреклонны. Они требуют, чтобы я совершила путешествие только с нашими мальчиками.
– Мало ли кто и чего требует, – буркнул Тириэль, не желая расставаться с женой и тремя сыновьями в угоду высшим сущностям.
– Не говори так, – мягко пожурила его Амайя. – Боги хотят шиалам блага. Давно пора устранить эти дикие законы. Мать клана не имеет права их насаждать. Ты и сам все понимаешь, но все равно упрямишься. И я знаю, как тебя переубедить.
Амайя скользнула ладонью по животу мужа, спустилась ниже и принялась гладить мгновенно твердеющий ствол.
– Это не поможет меня переубедить, – дрогнувшим голосом выговорил Тириэль.
Его дыхание участилось, сердце подскочило к горлу, внутри закипела кровь. Двадцать лет брака ни на грамм не охладили его страсти к супруге. Его вечная спутница навсегда останется для него самой желанной и единственной женщиной в мире.