Действительно, Малена была мало похожа на себя. Вся её живость, вся её энергия, вся её напористость сейчас отсутствовали. Что ж, я привык молчать, это мне даже нравилось. Казалось, Малена прикладывает титанические усилия, чтобы не заплакать.
Наконец, я не выдержал.
— Она умерла?
— Нет, она жива.
У меня почему—то не хватило эмоций, чтобы обрадоваться. Только огромное облегчение, сопровождаемое сильным мандражом.
— Почему она не пришла?
Малена не удержалась, заплакав. А я не нашел ничего лучшего, просто прижав ее к себе, чувствуя, как девушка вздрагивает всем телом, ощущая, как ее слёзы постепенно пропитывают ткань рубашки. Она всхлипывала, шмыгала носом и все никак не могла остановиться.
И тут появился дран, устраиваясь рядом со скамейкой. Он замер, глядя на нас бусинками глаз. Наверное, ему было трудно молчать, но свасти не произнес ни слова. Постепенно Малена успокоилась и вырвалась, отодвигаясь.
— Извини, не удержалась. Но мне стало легче. Значит, ты выбрал ее?
Она смотрела себе под ноги, не давая мне шанса заглянуть в ее карие глаза.
— Извини, но я люблю именно ее. Давай не будем это обсуждать, я понимаю, что причиняю тебе боль, но не хочу никаких обманов, иллюзий и недомолвок.
— Всё с тобой ясно. Ну, я помогла тебя найти, больше ты меня не увидишь. Надеюсь, я погибну в бою с драконами.
— Живи, Малена, ты—отличная девчонка.
— Иди ты коню под хвост.
— Я смогу попасть в Урдарун?
— А зачем мы тебя искали и теперь пришли? Нет уж, ты просто обязан туда попасть, дорогой. Давай я погуляю, а тебе всё объяснит Драник? Я все равно буду тебя любить, сволочь бездушная.
Не дожидаясь моего согласия. Малена соскочила со скамейки и пошла вдоль деревенской улицы.
— Любовь— великая вещь. Мы все её явно недооцениваем.
Меня уже отпустило, мне хотелось знать всё.
— Рассказывай, только без всяких героических отступлений, хорошо? Потом я тебя выслушаю с подробностями.
—Без подробностей? Ну, ты сам напросился. Ниимут ждет тебя.
Дран замолчал.
— Ну, продолжай!
— Ты сам хотел покороче. Я всё сказал, чего ты пристаешь, потом будут подробности, когда ты окажешься в настроении.
Вот гад!
— Давай подробности, чего ты какой вредный?
— Проявляй уважение к своему старшему другу, прославленному Энигору фон де Брассиру, победителю драконов и прочей нечисти.
— Буду, буду проявлять, — улыбнулся я. – И неустанно прославлять тебя везде всеми доступными мне способами. Ну, выкладывай.
— Я и вижу, как ты прославляешь, забрался в глушь, спрятался, хрен сыщешь, хрен достанешь.
— Вот и я думаю, что мог бы ты порасторопнее быть, а то бросил друга на произвол судьбы.
— Я? Бросил? Да я, если ты хочешь знать, в лепешку расшибся, все мозги истрепал, думая, как тебя отыскать.
— А я думал, что поисковики могут запросто, да и сам ты не промах, прославленный, непобедимый, солнцеликий герой.
— Не всё так просто.
— Белка, если ты сейчас не начнешь рассказ, то я больше никогда не угощу тебя сахаром! И не буду звать фон де Брассиром.
— Кстати, сахар есть?
— Только после рассказа.
Мне казалось, что дран и сам безумно рад тому, что я нашелся. И сейчас просто меня подначивал, затягивая рассказ. Получая удовольствие от того, как я сгораю от нетерпения.
— Вот так значит лучших друзей и даже братьев принято встречать на Земле?
Я поймал Драника за хвост.
— Отпусти, я все понял. Уже начинаю, не слишком подробно, но и не опуская важных деталей.
— Начни с Ниимут.
***
96.
Дран, конечно, не мог без излишних подробностей, но рассказал обо всех событиях довольно сжато и информативно.
— С Ниимут все в относительном порядке, выходили, это всё, что я пока скажу. Потому что требуется изложить события последовательно.
У меня слегка отлегло от сердца. Любимая выжила и с ней все в порядке. В относительном порядке, но все равно…
— Ты представляешь, этот гадёныш, который Эфорли, он ведь украл энергию! Там, в Стоунхендже, все эльфы тебе ее щедро отдавали, а этот поганец воровал, запасаясь! И не истратил, даже когда сражался с драконами! И, дурак бестолковый, даже не догадался потратить эту энергию на помощь Ниимут. Ты вот пришел, хотел отдать ей всё, даже жизнь, а остроухий в голове держал только одно—убить тебя, жестоко расправиться