— Почему же не убил?
— Ха, у него не получилось. Защитить тебя полностью я не сумел, но вот предотвратить гибель догадался. Я не ожидал только, что он так сильно готов, и что в нем так много ненависти к тебе. Пришлось прикрывать тебя частично, не отражать всю энергию удара, а искажать вектор, по которому эльф ее направлял. Помогло, что все его усилия оказались направлены на то, чтобы расправиться именно с тобой. Если бы он догадался сначала нейтрализовать меня, то ты бы не спасся. Ты всё равно не поймешь, ты же бестолковый. В общем, едва безупречный осознал, что убить тебя не удастся, он сделал единственно правильное. Я, каюсь, не сообразил, что он так сможет. От тебя заэкранировал, надежно, почти наглухо, закрыл от всех и выкинул с Ордаруна. Но, так как ты тоже пытался защищаться, ты попал к себе, а не в какой—нибудь гадский неведомый мир.
— Да, ты прав, я мало во всем этом понимаю. Надеюсь, его казнили за такое?
— Куда там, посидел под домашним арестом, потом за него вступились. Только убрали подальше из Оодуна.
— В ссылку?
— Эфорли отбыл с важной миссией. Не один, в составе мощной команды. Им поручено узнать побольше о драконах. Разведать их слабые места, наметить, как их одолеть. Ведь драконы успели уже выжечь кусочек Оодуна, прознав, что Эльфийские Слезы утрачены.
— Хорошо, он меня выкинул, закрыл от всех. И как ты меня нашел?
— Старшая помогла, глава дранов, хранительница Завета. Мы с Моринг заключили временно перемирие.
Я все равно не в полной мере осознавал, на сколько трудно было меня разыскать. Мне казалось, что это можно было сделать гораздо быстрее, просто дран не сразу договорился со своей идеологической противницей.
Мой друг, казалось, уловил ход моих мыслей.
— Полагаешь, что пробить такое заклятие—плевое дело? Только не говори, что в голове твоей не появилось таких мыслей. В общем, это Старшая подала мысль, что искать тебя следует через тех, с кем ты победил драконов. Ну, не ты, а все мы вместе, кстати, второй выжил, его чуть позже добили.
— Почему пришла Малена?
— Помнишь, как все было? Там, на поляне, когда ты уничтожил драконов и, заодно, ожерелье?
— Я отключился, когда пришел в себя, меня гладила Малена. Пальцами по лицу. После этого Милорн сказал, что Анули играла против нас, вернее, действовала так, как ей хотелось. Потом меня вызвал на поединок Тилиней, считая, что я не смог спасти его внучку, потому что мало старался.
— Достаточно, это ты уже перескакиваешь. Так вот, последней с тобой контактировала Малена, она касалась твоей крови, у тебя шла носом кров, перенапрягся, бедняжка. Да еще, оказалось, что она в тебя влюблена. Но не это главное. На тебе осталась ее кровь. Вот по ее крови мы тебя и искали. Ну и то, что Маленка в тебя влюбилась, было удачей, это тоже помогло, знаешь, если проводить аналогию, то она оказалась на тебя настроена, пусть и слабо.
— Она легко согласилась помогать?
— Ты ничего не смыслишь в любви, парень. Она согласилась сразу, без раздумий.
— А она понимает, что я люблю другую?
— Да, но ведь она любит тебя? Поэтому и не думала. Она хотела тебе помочь, а сейчас, как я понимаю, мучается, увидев тебя и снова осознав, что ты предпочел ей остроухую. Но я ведь давно знаю, что именно Ниимут— твоя настоящая пара.
Дран, наверное, сейчас просто выдумывал. Я и сам не знал, что мы истинная пара, что мы предназначены друг другу. До того волшебного поцелуя.
— Откуда ты это можешь знать, если даже мы сами не смогли разобраться?
— Вот ты наивный!
Дран смешно скакнул, извернувшись в воздухе. Видимо, просто забавлялся.
— Помнишь, как вы перенеслись на поляну?
— Да, какое— то романтическое название.
— Поляна Двух сердец. Место, как бы помягче выразиться, подобное алтарю, на котором клянутся в вечной верности. Я просто вас вытаскивал из передряги, и вы сами, совместно, и, как теперь понятно, вовсе не случайно, туда перенеслись.
— А если все же случайно?
— Помнишь, Ниимут смогла меня услышать?
— Один раз, сильно удивившись этому.
— Это потому, что вы смогли стать единым целым. Понятно?
В моей голове постепенно складывалась целостная картинка. Разделившийся ухталь, поляна Двух сердец, то, что Ниимут слышала моего свасти. Это не случайности. Только мы не стали искать тем событиям объяснения, вернее, не увидели самого простого и очевидного. Мне казалось, что она холодна и неприступна, она же, наверняка, считала меня бесперспективным и свои симпатии отметала, являясь истиной эльфийкой, гордой и недосягаемой для всех, кто эльфом не считается.