А потом мы целовались, решив этим самым все свои проблемы.
***
97.
Предрассудки не позволяли нам увидеть всё четко и ясно.
— Ты меня убедил, Драник. Так что было дальше? Вы определили, как меня искать. Малена согласилась помочь. И ты сразу меня обнаружил?
— Главное в больших делах— это тщательная подготовка!
— А мне казалось, что ты любишь действовать спонтанно, надеясь на авось и на интуицию.
— Так то в битвах, когда горячая кровь бурлит, когда враг рвется вперед и некому его остановить, кроме Энигора фон де Брассира, бесстрашного борца со всеми проявлениями зла.
Я хмыкнул, свасти мой намек понял.
— Очень помог Таррэг. Прямо очень, видимо, его задело то, что Эфорли в его присутствии смог сотворить такое.
— Знаешь что, фон де Брассир? Остальное я могу выслушать позже, согласен? Мне надо увидеть Ниимут. Немедленно.
— С Маленой поговорить не желаешь?
— Нет, я боюсь ее слез. Отблагодарю потом. Мне нужно все моё мужество, чтобы сказать правильные слова златовласке.
— Да ну, неужели ты не подготовился? Просто поцелуй ее, болван! Ладно, эльфы ждут за деревней, без них портал на Землю создать проблематично, хотя, драны могут, если объединятся. Только я не хотел своих тревожить. Это ведь мои заботы, спасти побратима. Дело чести и очередной великий подвиг. Кстати, ты уж прими к сведению, что все полагают, будто первого дракона убил ты, а вот второго покалечил я. Тебе ведь почести ни к чему? А мне не помешают.
— Хорошо, что предупредил. Я могу сказать, что и первого прибил тоже ты.
-Не получится. Тогда окажется, что ты зря испортил ожерелье. Ладно, пора.
Мы пошли в ту сторону, где скрылась Малена. Правда, сначала я прихватил с собой сахар, угостив друга.
Через пять минут нас уже окружили пять эльфов, они завертелись в хороводе, взявшись за руки. Малена стояла, отвернувшись от меня. Мне было ее очень жалко, но я молчал. И когда мы перенеслись, она сразу ушла, не предоставив мне времени на разговоры. И эльфы ушли, почти незаметно исчезнув в сумерках.
— Дран, а ведь это больно.
— Что именно?
— Знать, что ты делаешь несчастным другого человека, который тебе помогает, который тебе сопереживает.
— Маленка справится, она—сильная!
Я шумно выдохнул, набираясь решимости.
— Где она?
— Угадай с трёх раз. Угадаешь—получишь приз.
Я замер, прислушиваясь к себе. Мне хотелось, чтобы сердце подсказало верный ответ на простой, по сути, вопрос.
— Веди меня на поляну Двух сердец.
Драник ничего не сказал, вприпрыжку припустив по траве. Просто зверёк, шустрый и грациозный.
Минут через десять мы оказались на месте.
— Дальше справляйся без меня. Давай, не подведи!
Свасти незамедлительно пропал, оставляя меня одного в сгущающихся сумерках. Я сделал десять шагов, которые дались мне довольно тяжело, и вышел на поляну.
Ниимут была там. И она ждала меня, во всяком случае, я сразу разобрался, что она смотрит в мою сторону. Нам так много надо сказать друг другу!
Я в несколько стремительных движений оказался рядом с эльфийкой и сразу заключил ее в объятия. Не спасая от бед, не ожидая, что она спасет меня. Сейчас мы обнимались просто так. Да, нам было что сказать друг другу, но мы молчали. Трудно говорить, когда целуешься, взахлеб, яростно, увлеченно, словно наверстывая упущенное, уносясь в радужном вихре в немыслимую высь.
Да, нам было, о чем поговорить. Но, всласть нацеловавшись, мы просто устроились на поляне, ее голова покоилась на моих коленях, и я гладил короткий ежик ее золотистых волос. Непостижимо, Ниимут острижена под мальчика! Наверняка, это последствия той битвы.
— Эй, вы там, меня слышно? Проверка связи!
— Я слышу свасти, — прошептала мне моя любимая, шевельнувшись. – Я снова его слышу.
— Вот именно это я и говорил. Вы—одно целое!
Конец