— Не можешь без конфликтов?
— Я — самый мирный в этом мире. Все вопросы— к тем двоим. Догони, поговори.
—Считай, что я их не узнала. Кто—то из наших, видимо, с кем ты успел поссориться. Ты притягиваешь неприятности, Данила. Отдай ухталь, я не подумала, когда тебе его выдала.
— То вам отдай Эльфийский слезы, то ухталь. Кровь сдать не надо, как донору? И это я только день, как познакомился с эльфами. Я не знаю, о чем ты сейчас речь ведешь, Ниимут, не забывай, что я не здешний, крови вашей во мне не сто процентов и вообще, бракованным признан.
— Ухталь—это охранный шарик. Кровь, конечно, вещь ценная, много заклинаний на крови сильных, но вряд ли твоя кровь кому—то интересна.
— А мне он помогает, почему мне отдавать столь полезную вещицу?
— Потому.
Судя по всему, разумных аргументов у девушки не имеется, раз она перешла к столь привычным даже в нашем мире доводам.
— Послушай, Ниимут, я могу тебя поблагодарить за помощь, искренне. Спасибо, что ты выдала мне этот ухталь. Он меня, возможно, спас от неприятностей. Но ты можешь свою высокомерность отбросить и мне пояснить, с чего теперь вдруг передумала? Я вообще не понимаю, почему всё так внезапно.
— Просто…я не подумала.
— Зря ты не подумала, Ниимут, я хочу оставить эту вещь у себя.
— Отдай, — упрямо повторила девушка, даже ногой топнула. — Это я сделала по ошибке!
— Прощай навек, наша встреча была АпшиПкай! Пока ты всё не объяснишь, я тебе шарик не верну. Хочется уже хоть какой—то ясности, раз вы меня сюда притащили.
Я упрямился, как бы то ни было, а шарик мне помог. А сейчас его заберут? И что? Вон как меня тут невзлюбили некоторые. Хочется гарантий безопасности. А то, получается, я им нужен, но при этом некоторые особо горячие ищут возможность мне навредить. Интересно, меня убить хотели или только нагадить непонятным способом, указав мне истинное место в их иерархии?
Девушка продолжала тянуть ко мне руку, словно не сомневалась, что я немедленно обязан исполнить её просьбу. Какие тонкие и длинные пальцы! Я же просто улыбался, демонстрируя решимость пояснить хотя бы этот небольшой вопрос.
— Спасибо, Ниимут, хотя ты, вроде как, уже жалеешь о помощи. Но почему сейчас ты резко передумала?
— Ухталь— это не совсем защита. Это скорее покровительство, завязанное на двух личностях.
Эльфийка замолчала, а я ничего не понял всё равно. Поэтому продолжал упрямиться, не желая расставаться с полезным шариком.
— А еще понятнее можешь? Ты ведь нормальная, если убрать твой гонор эльфийский.
— Я не обязана ничего тебе объяснять. И меня бесит, что именно мне поручили твою опеку. С тобой придется нянчиться теперь, словно с ребёнком, сопли утирать.
Новость дня! Мне положена прекрасная наставница, которая мне обязана утирать сопли.
— Знаешь что, красавица? Зачем же себя насиловать? Ну противен я тебе, так развернись и уходи. Я могу и без опекунши пожить, долго здесь все равно не задержусь. Или погибну на испытаниях, или помогу вам с ожерельем, и вы от меня навеки отстанете. В любом случае, обязуюсь не попадаться тебе на глаза без надобности и не создавать тебе трудности. Я вполне самостоятельный парень, мне нянька не требуется.
Выпалив все это, я понял, что и она меня бесит. Ишь, королева нашлась, брезгующая даже простым общением с теми, в ком недостаток правильной крови. Да мне проще сдружиться с Маленой, она хотя бы готова говорить со мной на равных. Да и красивая тоже, только не так, как красивы эльфы. Эльфы совершенны, непогрешимы и почти идеальны по внешности. А у Малены красота в естественности.
А еще мне внезапно стало больно руку, которую долбанул каким—то непонятным заклинанием сын Година. Вспышка боли прострелила вверх от ладони до плеча. Я непроизвольно глянул на запястье, там имелось зеленоватое пятно, не такое уж и большое. Что за хрень?
— Что там у тебя?
- Не важно, многоуважаемая, я со своими проблемами в состоянии разобраться сам.
Ныть и жаловать не хотелось, тем более, что сама Ниимут решила сделать вид, что не узнала эльфов.
—И шарик я себе оставлю, даже если это тебя сильно расстроит. Покровительство такой милашки мне не повредит.
— Зря, ты сам не понимаешь…
— А ты не можешь толком объяснить, твой гонор тебе мешает. Давай, иди по своим делам, а то я же почти заразный.
Она злилась, это было сразу заметно. Ноздри трепещут, глаза сверкают, подтверждая, что госпожа гневается. Но, начав со мной ругаться, Ниимут уже не могла вернуться в колею нормального разговора. И меня тоже занесло, я не хотел примирения.
— Можешь даже пообщаться с теми, кого узнать не захотела. Разработаете план по моему усмирению или уничтожению.