— Убивают?
— Зачастую.
— А если не убивают, то что делают?
— Изгоняют с покалеченной душой.
Интересно, почему остроухие не желают никого тут видеть?
— А вы все равно тут бываете?
— За ними приглядывать надо, мало ли что на ум придет солнцеликим. Никогда не будет лишним знать некоторые их планы.
— Понял, как только я узнаю свое предназначение, так выставлю стул. А дальше буду ждать вас.
— Не подведи, раз эльфы имеют к тебе интерес, то нам тоже хочется быть в курсе событий.
Я вздохнул украдкой. Выбрав изначально тактику умалчивания, я не мог сейчас запросто всё выложить.
— Малену пришлю, так и быть. Мне кажется, она тебе понравилась. Может быть ты быстрее так сообразишь, что за надобность у остроухих в тебе.
Малагат хохотнул, выглянул за дверь и стремительно покинул моё временное жилище.
Тайны, интриги, заговоры. Оно мне надо?
***
24
Да, важный вопрос возник у меня. Я не верил, что эльфы не подстраховались с этим самым ожерельем. Невозможно артефакт большой ценности доверить на хранение единственному человеку. То есть эльфу. В общем, так не делается. Поэтому я решил навестить Година, имея намерение прояснить ситуацию.
Старец оказался дома. Хотя, на сколько он стар? Трудно сказать, можно звать его мудрецом.
— Жив пока?
Нормальное приветствие.
— Ну что, разобрались с ухталем?
Годин хмыкнул, услышав мой вопрос.
— Получается, что вам меж собой предстоит разбираться. Вы кашу заварили, вам и расхлёбывать.
— А конкретнее?
— Разберетесь. Только вы теперь друг с другом связаны. И с этим вам обоим надо как-то считаться.
— Это хорошо или плохо?
— Поймем позже.
Ясно, что ничего не ясно. Опять какие—то словесные кружева и никакой конкретики.
— Я пришел спросить одну вещь.
— Если только одну, то я отвечу. А то мы тут к твоей инициации готовимся, некогда просто так болтать.
— Была ли страховка по ожерелью? Не верю я, что только Ноомэр знал, где оно спрятано.
Годин посмотрел на меня внимательным взглядом.
— Сам догадался или кто подсказал?
— Сам, хватит уж во мне видеть бракованного недоумка.
— Было трое. Ноомэр в твоем мире и двое тут.
— Все трое, конечно, эльфы?
Годин недоуменно уставился на меня. Словно я сейчас сказал абсолютную глупость. Ах, ну да, кому, кроме себя, они могут доверить величайшую ценность, драконов останавливающую?
— Двое были тут. Один потерял память внезапно, другой погиб. Вот после этого мы и решили доставить ожерелье в Оодун.
— Внезапно потерял память?
—Сначала погиб первый настроенный на ожерелье. Дракон его сжег, но мы решили, что это случайность. А вот когда несчастье случилось с Ленигаром, то мы спешно ринулись забирать Эльфийские Слезы. И тут выяснилось, что мы с секретностью перемудрили, не навещая твоего отца вообще.
— А что, Ленигару нельзя помочь?
— Он прыгнул в то озеро, куда и тебе ночью хотелось. А там—развоплощение полное. От личности вообще ничего не остается.
— Понятно, у вас тут окопались враги, а вы даже и не знали.
— Знаем, давно знаем. Только вот никак не найдем.
— Что, плохо работает ваша служба безопасности? Наймите новых.
— Я давно говорю, что следует пересмотреть всю стратегию безопасности. У нас и гномы бывают, и люди. И даже гоблины, чтоб им из зеленых оранжевыми стать. Вот уж пакостники, никогда не упустят случая эльфу навредить.
— Так может это они и вредят?
— Не по зубам им такое. Они скорее всего лишь мелкие пакостники. А тут всё серьезно.
— Мне это чуть—чуть безразлично. Вы меня оставите дома, завладев ожерельем?
— Конечно оставим. Только ты сначала инициацию пройди, пойми, что из себя представляешь, выслушай мнение Оодуна. А потом возвращайся к данному вопросу.
Я сразу насторожился. Опять он про эти испытания начал. И так боюсь ведь! Только тут все поголовно герои. Если я стану показывать свое нежелание проходить инициацию, да еще скажу, что струсил, то обо мне просто забудут, выгонят к людям, туда, где злые драконы. И я наверняка погибну. На Землю точно не вернут, даже просить бессмысленно.
— Так что, теперь даже если я ухталь верну, то связь останется?
— Видимо. Наверняка не сказать. Он как-то уже изменил вашу связанность, переиначил. Надо разбираться, но сначала следует заняться Эльфийскими Слезами.
Жаль, что мои проблемы им не так важны. Даже то, что Ниимут вынуждена теперь меня то и дело спасать, сама того не жалея, члена Совета не тревожит.