— Ты что, рассчитываешь собственными силами справиться на инициации?
— А у вас во мне имеются сомнения?
Мудрый эльф помолчал.
— Нашли что-нибудь интересное в хранилище?
Я решил задать очередной вопрос, показывая свою осведомленность. Пусть не думают, что я просто глупый человек, пусть знают, что я не такой и простачок.
— Значит, мне не показалось. Но сам ты пройти не мог туда. Кого просил? С кем ты тут успел подружиться? Я пока не вижу никого из эльфов, с кем ты мог договориться.
— Я не буду отвечать.
— Имеешь право, признаю. Выскочка, неведомо откуда взявшийся. Но ты ведь сын Ноомэра, кровь, она свою роль играет. Твой отец тоже был интересным персонажем. Много путешествовал по миру, даже по мирам, я бы сказал. Наш уклад критиковал. Пытался ломать традиции. Даже хорошо, что его с ожерельем отправили на Землю.
— Ну, что там в хранилище?
Я пытался все же получить ответ на свой вопрос. Хотя понимал, что эльф запросто может послать меня с моим любопытством.
— А ничего. Все только больше запуталось.
— Про ухталь запуталось, так ведь?
— Я не намерен отвечать. Ты возьмешь бутылку или мне все вылить? Поверь, это не яд.
— Возьму, но пить пока не буду, —с этими словами я забрал сосуд. —Мне не хочется бездумно и слепо полагаться на непонятную помощь. Уже в паутину черную влетел. Может быть данный напиток только лишит меня сил.
— Мне нельзя тебе вредить, так получается. Да и желания не имелось. Сейчас я сторонник того, что всё должно идти своим чередом. Раз Ниимут тебя нашла, раз решено тебя инициировать, то пусть так и будет.
— Не вредите, раз нельзя.
— Да не в тебе дело. Дело в неразумной моей внучке.
— А вы знаете случаи, когда дран становился свасти?
Я вспомнил, что именно к Тилинею посылали Ниимут с данным вопросом.
—Знаю, моя мать имела такого свасти. Послабее твоего, дымчато-голубого по цвету. Хороший друг оказался.
— И на что драны способны?
— На многое, мне кажется, что тебе следует просто выяснить, как ты сам можешь помогать своему свасти. Или ты рассчитываешь, что все вокруг только и будут, что приходить к тебе на выручку? Ты пока только берешь, только принимаешь. А надо научиться еще и давать.
— Кто бы подсказал, как это организовать?
— В хранилище не ходи, попадешься.
Тилиней отвернулся, теряя ко мне интерес. Резко они все перестают говорить со мной. Словно получают необходимое и теряют интерес.
— Вы в курсе, что люди тоже могут убивать драконов?
— А им ничего другого и не остается.
Разговор закончился, Тилиней уже уходил, оставив меня с пузатой бутылкой в руке. Реально предлагается помощь или задумана очередная подляна? Как научиться доверять тем, кто считает тебя недоразумением и браком?
Хотя, большинство эльфов меня просто игнорировало, глядя с некоторым любопытством, но в контакт не вступая. А еще, я тут пока не встретил эльфиек с золотыми волосами. Ниимут являлась в этом плане уникальной девушкой.
Ладно, с напитком разберусь позднее. Возможно, мне дадут побольше информации. Или это окажется действительно пиво, от употребления которого у эльфов появляются дополнительные силы? С этими мыслями я вернулся домой и развалился на кровати, засыпая. Дневной сон— роскошь. Но у меня на это имелось время. Пока никто не тревожит, можно минут сто подремать.
***
32
Никаких вещих снов, никаких тревожных событий. Пробудившись, я лениво валялся в кровати еще минут пятнадцать. Если от меня отстанут, то я готов считать пребывание в Оодуне отпуском.
Я снова изучил пузатую бутылку, рассматривая жидкость на свет. После этого откупорил, понюхал. Спиртным не пахло, скорее какой-то медовый запах присутствовал. Пить не рискнул пока, лучше дополнительно спросить у кого—нибудь. Пить или не пить— вот в чём вопрос!
Надо найти Година и сказать ему про дракона, который звал меня к себе. С этой мыслью я вышел из дома. Но почти сразу притормозил. Тогда ведь придется рассказать и про Малену. Я считал её козырем, которого стоит приберечь. В итоге я никуда не пошел, просто усевшись на траву в тени деревьев.
Выстроив мости с зелеными досками, я вызвал драна.
— Свасти, встань передо мной, как лист перед травой!
— Ага, бегу, волосы назад, — изрек появившийся фон де Брассир, он же Драник. — Что, соскучился уже по своему брату?
— У меня есть вопрос относительно твоего знания земных высказываний и обычаев. Откуда?
— Жил там недолго, лет двадцать, скрывался от преследований всяких сектантов. Не всем по душе храбрые и бескомпромиссные, отважные и правдивые. Есть еще крысы и шакалы, которым поперек горла независимые драны!