— У меня не получается тебе поверить!
— А мне это не требуется. И у меня есть ряд вопросов, на которые мне хочется получить ответы.
Ниимут подняла брови, словно полагала, что я ни на какие вопросы прав не имею. Только вот я считал совершенно иначе.
— Знаешь что, не надо меня ни с кем путать, ясно?
— Твой ухталь никуда не делся?
— Он со мной, Данила. Но это ведь просто бред! Ты не можешь мне дать покровительство, ты пока не признан эльфом. Поэтому такое невозможно в принципе! И я не поняла, с чего это ты так быстро поменять тему хочешь? Я ещё не выяснила, с кем ты меня перепутал!
Нет, скользкую тему я затрагивать не стану.
— А возможно, что ухталь делится? И, как я понимаю, ты тоже не имела права давать мне подобное покровительство.
Мой вопрос заставил Ниимут замолчать. Так, всё понятно. Наша связь превратилась в нечто, о чем сами эльфы ничего не знают. Прекрасная новость! Безупречные находятся в тупике.
— Ниимут, пойми, что у вас сейчас нет знаний по поводу происходящего между нами. Два ухталя означают, что ты даешь мне покровительство, но и я даю тебе покровительство тоже. Прими это, как должное, не ищи причин, почему так быть не может. Ты слышала Година? Он не смог открыть портал в нужное место. Ты полагаешь, что ему не хватает знаний, чтобы сделать привычное дело?
Я забылся, схватив девушку за руки. И она не фыркнула сердито, не пригрозила мне карой небесной. Просто стояла, чуть прикусив губу и смотрела мне прямо в глаза. Я не стал отпускать ее руки, удерживая их в своих пальцах. А потому решительно шагнул вперед, намереваясь просто поцеловать эту прекрасную эльфийку. Умопомрачение, не иначе. Но мне показалась, что она именно этого ждет.
— Ух ты, я же давно вас спас, зачем сейчас снова пытаться обниматься? Не заставляйте меня снова тратить свои драгоценные силы!
Прямо между нами, под ногами, возник дран.
— Я же предупреждал, что эльфы коварны. А ты, как мотылек на свет…Опрометчиво поступаешь, брат.
— Я и не собирался, мы просто разговаривали!
— Извини, не разобрался. Мне показалось… Впрочем, раз ты утверждаешь, что вы решали деловые вопросы, то у меня нет причин тебе не поверить. Ну, выяснили, кто хотел тебя погубить?
— Да, это был Эфорли.
Между тем Ниимут очнулась от замешательства, выдернув свои пальцы из моих рук, сверкнув при этом глазами. Я сделал шаг назад, не понимая сейчас, ругать Драника за неожиданное появление или хвалить. Он все испортил или не дал всё испортить?
— Что молчите? Где слова благодарности? Скажи ей, что я жду.
Я улыбнулся.
— Ниимут, дран прибыл получить причитающиеся лавры спасителя. Он жаждет услышать, на сколько был хорош в роли спасителя.
Эльфийка тряхнула головой, словно прогоняя наваждение. Но не возмутилась привычно, что меня только порадовало.
— Свасти, ты был великолепен! Такого друга, как ты, требуется ценить и уважать. Спасибо тебе от всего сердца.
— Кстати сказать, не особо я рвусь спасать всяких эльфов. Я твой брат, а до остроухих мне нет дела. Ты хоть нормально её полапал? А то мне не до наблюдений было.
— Пожалуй, я это ей передавать не стану. А с тактичностью у тебя беда, друг.
— Дран, как тебе пришло в голову вытянуть нас на поляну Двух сердец?
Ниимут вспомнила события ночи и желала получить ответ, узнать, почему мы оказались именно там.
Дран мелькнул, исчезая. После этого обнаружился метрах в трех от нас.
— Это произошло случайно, поверьте. Я просто пытался вытащить вас подальше. Возможно, данный вопрос не ко мне вовсе, а к вам двоим? Вы ведь тоже являлись участниками процесса.
Верить драну или нет? А если он прав?
— Ниимут, дран утверждает, что мы попали на поляну Двух сердец совершенно случайно.
Девушка пожала плечами, словно соглашаясь. Мол, бывает, чего уж там! Движение плеч вышло столь грациозным, что я пожалел о появлении драна. Хотя недавно уже почти решил, что он меня спас от глупого поступка.
— Я вижу, тебе не до меня, буду позже!
Сказав это, мой свасти испарился. Он опять оставил нас наедине.
***
42.
Молчание длилось, длилось и длилось. Мы никак не могли понять, о чем говорить. И чувствовали себя стесненно, во всяком случае уж я— точно. Еще помнились ее губы на моей щеке, ещё остались в воспоминаниях ощущения от объятий, тесных и даже недопустимо близких.
— Ниимут, о чем ты пришла поговорить? Только спросить, чьим именем я тебя назвал?