— Врун, ты даже портал открывать не умеешь.
Между тем эльфы опять зашумели, жестикулируя и разговаривая на повышенных тонах. Сейчас они пытались выяснить, кто мог подстроить смертельную подляну там, на поляне. Ага, значит я принял верное решение все же?
Ниимут вскинула на меня глаза, собираясь что— то сказать, но куснула себе нижнюю губу зубами, сдула завиток золотых волос, касающийся щеки, и промолчала, вздохнув. После этого подошла к эльфам, тоже вступая в разговор. А рядом снова появился дран.
— Ловушка настроена на конкретного человека, то есть именно на тебя. Больше ведь никто там очутиться не мог. На меня не срабатывает, я проверил. Наверное, я бы справился, но даже хорошо, что это не надо проверять.
Надо же, в дране внезапно проснулся голос разума? Он сам отказался от очередного подвига? А вот у эльфов в хозяйстве что— то совсем не ладно. Некий замаскированный враг вредит, как может. А может он довольно хорошо. Интересно, Малена все это видит, или не нашла возможности тайно поприсутствовать?
— Не время спорить! — прервал разговоры Годин. — Разбираться будем позже, сейчас надо продолжать!
— Я не хочу! Вы сами видите, что тут ведется не совсем честная игра.
— У тебя нет выбора.
Оранжевая арка исчезла, на месте нее появилась точно такая же, но желтого цвета. И меня в неё просто затянуло! Оказалось, что от моих желаний сейчас ничего не зависит. Чёртовы эльфы! Мне на сей раз даже меч на выдали, остолопы!
***
46.
Ну и как они станут проверять мой дух? Пытками?
— Скажи, где спрятано красное революционное знамя?
— Не дождетесь, враги поганые!
Или приготовят шашлык, сами буду есть, а мне не дадут?
Устроят дефиле голых красавиц, запретив мне возбуждаться? Я точно не выдержу такого испытания, я же нормальный парень!
Пытка апельсинами продолжалась второй час, как говорилось в одном старом хорошем художественном фильме.
Стоит заметить, что сейчас я оказался на утоптанной тропинке, никаких подозрительных кочек, поросших травой, не наблюдалось. И путь к отступлению оказался отрезан, портал исчез. Это плохо, мне такой расклад не нравился.
— Идем что ли, раз такое дело.
Драник сказал это без своего обычного энтузиазма. Ну а я вообще был изначально настроен пессимистично на счет испытаний. Не хотелось мне инициации. Неожиданно тропинка сзади нас стала постепенно обваливаться, разлом ширился, приближаясь к нам. Пришлось оставить раздумья на более благополучные времена и быстрым шагом двинуться вперед, к неведомым приключениям. Нам ведь явно давали понять, что мечтательно стоять сейчас не годится.
Получается, что мне сейчас даже ухталь не помощник, так ведь? Ну, если верить тем знаниям, которыми обладает Ниимут. Но ведь и сами эльфы очень удивились тому, как повел себя мой оберег.
— Свасти, ты знаешь, как проверяют силу духа? Тебе вообще понятно такое словосочетание?
— Как—как, элементарно, Ватсон. Искушениями, соблазнами и критическими ситуациями.
— Но нас пока просто гонят вперед!
— Значит, все самое плохое ждёт нас впереди. Не бойся, я тебя не брошу, справимся.
Дран уже стал самим собой. Беззаботным искателем приключений, готовым на различные авантюры.
— Может быть станут проверять твою смелость, только и всего. Ум свой ты им уже доказал, теперь требуется выяснить, не трус ли ты.
— Я не трус, но я боюсь.
Словно в подтверждение слов моего друга, перед нами появилось ущелье. Через него вел узкий веревочный мост, ненадежный с виду. Да еще и раскачивающийся на ветру. Я обернулся, тропинка позади нас все так же осыпалась, значит нам следовало двигаться только вперед.
Дран без раздумий прыгнул на редкие доски. Ну, для белки переправа такая — это просто развлечение. Я же с опаской ступил на мост, крепко ухватившись за веревочные перила.
— Я ничего не хочу сказать, брат, но что происходит, если мост лишается одной точки опоры? Он рушится. Поэтому не рекомендую ждать, когда позади нас вся тропинка исчезнет, ведь тогда может пропасть и берег. А мосту куда деваться? Упадет!
Да уж, мысль своевременная. Поэтому я собрал волю в кулак и ринулся следом за свасти. Он шустро перебрался на противоположный берег и сел, меня поджидая. А вот у меня не получалось двигаться быстро. Мешало абсолютно все. Скользкие ступеньки, сильный ветер, раскачивающий ненадежный мостик. Даже мысли о том, что если я гробанусь, то обо мне никто плакать не станет, и те мешали.