***
47.
Если дран хочет побеседовать всерьез с Оодуном, то я после этого непременно переговорю со свасти.
— Друг, с тобой точно всё в порядке?
— Более или менее, спасибо, что так удачно меня пнул, ничего даже не сломал.
— Ещё раз извини, я не знал, как лучше поступить. Что это было?
— Хорошая попытка меня ликвидировать. Больше не скажу, не спрашивай меня.
Хорошо, не всегда надо стремиться получить ответ любой ценой.
— Что делать теперь?
— Вперед идти, словно ты сам этого не знаешь. И надеяться, что ничего опасного не встретится.
Дран смешными прыжками двинулся по едва заметной тропинке. Я поспешил за ним. Но долго идти не пришлось. Мы с Драником внезапно провалились в яму, наполненную туманом. Мы не достигли дна, зависнув в этом молочном мареве.
— А вот теперь придется покрутиться, — немедленно сказал драник, вздыбливая шерсть. – Мне чудятся хрыны, этакие пакостники, которые присасываются, впрыскивая в тебя яд. Яд не убивает, он изменяет сознание.
— Что значит— изменяет сознание?
— Делает из тебя бездушного зомби. Не сразу, не пугайся. Но ты давай не подставляйся. Они медленные, это должно помочь. Но их может оказаться много.
Вот когда я пожалел, что мне не выдали меч. Мне очень не хотелось превращаться в зомби. Возможно, это все не такое и настоящее, но проверять я не стану. И дран, вопреки обыкновению, не мог сейчас бегать возле меня, нарезая круги. Мы оказались подвешены в довольно густом тумане.
Почти сразу после нашего диалога из белесой завесы высунулась какая—то серая пиявка, попытавшись вонзить в меня не такие и маленькие зубы. Нет уж, я категорически против такого! Удар кулака заставил хрына убраться в туман. А вот и еще одно странное создание, на уровне колена. Ногой его, по противной зубастой морде. Этакие пиявки, только более жирные, упитанные и цвет серый.
У драна все получалось гораздо проще. Двигался он проворнее меня, яркими серебристыми искрами отпугивая хрынов. Тем оружие Драника очень не нравилось, они пищали на высоких нотах, немедленно исчезая в тумане. Попытки нападения продолжались, то тут, то там из туманной взвеси появлялись зубастые твари, норовя нас цапнуть. Пока у меня получалось избегать тесного контакта с жирными пиявками, да и Дарник помогал, успевая осыпать искрами и своих врагов, и моих.
— Что делать, многоуважаемый фон де Брассир?
— Думаешь, я всё знаю? Эти дурацкие испытания ведь только для тебя организованы, и одному Оодуну ведомо, когда всё закончится. Совет один— не подставляйся.
Отлично, я ведь именно этим и занимался, пытаясь избежать встречи с зубами хрынов. Только вот они выныривали из тумана всё чаще, дран крутился, как белка в колесе. И вот одному из существ удалось вцепиться мне в ногу, я даже не заметил, как эта тварь подобралась откуда—то снизу. Место укуса обожгло болью, дран немедленно выпусти сноп искр в пиявку, та запищала, дернулась и пропала в молочной пелене. Почти сразу меня укусили еще раз, за задницу! Снова короткая вспышка боли, я отмахнулся кулаком, сбивая наглого хрына.
— Они тебя зажрут в итоге, — пробормотал озабоченно свасти. — Знаешь что, ты ведь эльф, пусть даже лишь на пятьдесят процентов. Попробуй как я, искрами. Сосредоточься, представь себя могущественным. Я помогу, лишь бы ты сумел сосредоточиться.
— Как, как мне это сделать?
Я находился на грани паники. Действительно, ну как можно овладеть волшебством, если ты просто пориун? И если тебя никто никогда этому не учил?
— Откуда мне знать? Хотя, если ты желаешь, то можешь ждать превращения в зомби. Еще не чувствуешь, как отключаются твои мозги? Я прикрою, давай, придумывай, как стать великим. На хрынов не отвлекайся, минуты две они тебя достать не смогут.
Дран принялся крутиться, рассыпа искры в разные стороны. А я… Я растерянно застыл на месте. Ну как научиться также ловко разбрасывать искры? Пришлось закрыть глаза, я доверял своему свасти.
Я представил, что во мне, глубоко внутри меня, разгорается серебристый свет. Этакий шар, собранный из сотен тысяч звездочек, плотно упакованных в серебристую сферу. Этот шар разрастался, свечение набирало яркость. Сияние становилось все ярче, свет уже переполнял мою сущность, рвался наружу. Я — могущественный! Я выпил эликсир силы от двух народов сразу!
Я открыл глаза, мне требовалось видеть обстановку. Драник деловито метал серебристые искры во все стороны. А потому кинул густой сноп прямо в меня. Искорки впились в кожу я ощутил их покалывание. И одновременно с этим вытянул руки вперед, освобождая энергию серебристого света.