— У вас там драконы беспредельничают.
— Есть такое, но мы научились с ними бороться. И не каждую же неделю они бесчинствуют. Не так их и много.
— А сколько?
— Никто не знает, это невозможно высчитать. Ладно, мне тоже спать хочется. Хрыны, значит? Не особо с тобой церемонились там. Не забудь, мы ждем сведений.
Маленка соскочила со стола, осторожно выглянула в окно. Потом подошла ко мне вплотную.
— Что?
Она молчала, при этом я не мог увидеть ее глаза, спрятанные за черной челкой. Девушка выдохнула. Казалось, она хотела произнести важные слова и передумала.
— Ничего.
После этого Малена грациозно перескочила подоконник. Я не стал смотреть, куда она направится. Я имел право на отдых!
***
53.
Я нагло спал, а в стане эльфийской верхушки велась напряженная работа. Сразу по нескольким направлениям, кстати сказать. Анули искала предателя, злонамеренного эльфа, плетущего заговор против меня и всех мирных остроухих. Сама вызвалась. Годин занимался организацией поиска заветного ожерелья.
Все эти заботы меня мало касались. А вот разговор Тилинея со своей внучкой оказался бы мне очень интересен.
— Теперь ты понимаешь, насколько безрассудно поступила?
Старец сидел, а вот девушка вышагивала по комнате.
— Ну, сейчас уже ведь поздно рвать на себе волосы? И я просто хотела хоть чуть—чуть защитить его от некоторых слишком горячих особ.
— Тобута испугалась? Этот юнец горяч, но и только. И ты, давая минимальную защиту, действительно только об этом помышляла ведь? Поэтому так на этого человека смотришь?
— Что не так в моих взглядах?
— Всё не так, внучка. Ты ведешь себе очень странно, поверь. Я связываю это с действием разделившегося ухталя, это оберег толкает тебя на безрассудные вещи. Создается впечатление, что тебе этот Данила дорог. Но ведь это не так, скажи?
Златовласка тряхнула своей гривой волос, нахмурившись. Ей самой не очень нравилась тема разговора и мысль, что она неожиданно тепло относится к простому выходцу из другого мира. Он кто? Непонятный парень из чужого мира. А она ведь эльфийка, истинная, чистокровная, достойная самого лучшего.
Внезапно она вспомнила свои первые слова при встрече с Данилой. Он мне нужен, так ведь было сказано? И этот укол узнавания, при легким касании его руки. Ниимут нахмурилась еще больше. А как следовало реагировать, найдя потомка Ноомэра?
— Просто он нам нужен, только и всего. Этот человек— кратчайший путь к ожерелью. Именно поэтому он получил мою защиту. Но вот то, как она сработала…
— Эльф не имеет права давать другому эльфу покровительство, используя ухталь. Где была твоя голова? Ты осознаешь, что сейчас вас связывает что—то, не имеющее аналогов и не поддающееся нашим методам анализа? Это просто опасно!
— Ты сам же давал ему эликсир, значит тоже заботишься о Даниле. Поэтому не стоит выдумывать ничего лишнего. Он для меня просто человек, который обязан выполнить одну работу.
— Просто человек? Один из тех, кто забудется легко и непринужденно? Он—неучтенный фактор. Поэтому за ним так старательно охотится кто—то. Эх, Ниимут, как же ты напортачила!
— Ну и что? Да, я вынуждена к нему бегать, да, я уже спасла его от смерти. Так это ведь хорошо.
— А ещё ты очутилась с ним на поляне Двух сердец. И он смотрит на тебя по—особому, не как на всех остальных. Вам осталось только начать обниматься и целоваться.
Интересное замечание. Но они ведь уже обнимались, она даже целовала парня, правда в щеку. И небо не обрушилось на них, драконы не прилетели. Правда в груди потом слишком гулко билось сердце, не желая успокаиваться. Наверное, это от нервной ситуации. И происходило это по приказу свасти, вот какое дело.
— Это ничего не значит. Это лишь проделки свасти, ты ведь это понимаешь?
— Хотелось бы в это верить. Ты знаешь, что идешь за ожерельем?
— Пока состав не утвержден, как я понимаю.
— Но ты идешь, это мне известно. Просто прорабатываются детали.
— Тогда мне пора идти спать. Дед, ты брось думать о том, что моя забота о человеке носит какой—то особый характер.
— Жаль, что в первый день вмешалась Анули, не дав Тобуту убить пришельца. Да и потом, были возможности и попытки.
Тилиней помолчал, словно прикидывал, как было бы славно избавиться от непонятного пориуна.
— Мы бы давно определились, как нам быть и не возникло бы неясностей, которые меня напрягают. Мне не нравится, что ваша с ним связь преобразовалась в непонятное. Это создает трудности, потому что никак не просчитывается. Ты ведь стала от него зависимой, а он—глупый и ничего не умеет. Это может в критический момент именно тебе стоить жизни. Ты хоть это понимаешь?