— Я сказала, что тебе не стоит рассчитывать на полное расположение эльфов. Для них ты останешься чужаком. А у нас твоим талантам будут рады, мы найдем тебе достойное место в наших рядах.
Понятно, меня просто вербуют. Но слова Малены о том, что Ниимут может просто мной манипулировать, почему—то застряли в голове. Верить в это категорически не хотелось. Я вспомнил ее глаза, такой чистоты и глубины, словно туда поместили целое небо или целиком безбрежный океан. И эти пряди золотистых волос, который так щекочут щеку. И дыхание на щеке, легкое и такое….
Я опять отвлёкся от разговора, получив щелчок по носу от Малены.
— Эй, ты что, уже прикидываешь, каким образом можешь быть нам полезен? Да просто сделаем тебя хранителем Эльфийских Слез. Раз ты на ожерелье настроен, то тебе будет это не так и трудно. Да ты еще и на половину эльф по крови, а талисман все же делали именно эльфы. Нормально ведь?
— Не торопи ты меня, Малена. У тебя все слишком стремительно, ты просто вихрь, ураган!
— Я не понимаю, о чем ты вообще можешь думать? Просто ты недостаточно знаешь эльфов. Тебе мало того, что тебя уже три раза пытались убить? В итоге они это сделают ведь! А ведь ты им необходим и вообще находишься на священной территории. А что будет, когда ты задание выполнишь? Ты сразу станешь им не интересен, и уж тут тебя точно прикончат твои недоброжелатели. Жених этой Ниимут, например. Ты ведь в курсе, что их союз предначертан?
— Что это значит?
— Это значит, что эльфийские мудрецы его заранее предсказали. Ну, типа, и когда падет семнадцатый дракон, настанет пора породниться лучшему поисковику, родившемуся в полнолуние с лучшим знатоком боевой магии, принадлежащим к славному роду Этифалей.
— Что, правда есть такое предсказание?
— Нет, я на ходу сочинила детали. Общее предсказание имеется. Что— то про год больших перемен, поисковик, родившийся в полнолуние…и всякая ерунда. Никогда предсказания не отличались точностью. Допустим, что считать годом больших перемен? Но Ниимут родилась именно в полнолуние, можешь у нее уточнить. Кстати, я тоже родилась в полнолуние, и тоже считаюсь отличным поисковиком.
Я с недоверием посмотрел на Малену.
— И сейчас ты тоже сочиняешь?
— Можешь спросить у Хорна про меня.
Девушка отвернулась, довольно резко оборвав разговор.
— А что, Эфорли принадлежит к роду Этифалей?
— Это я сочинила. Нет такого рода. В общем, чем копаться в предсказаниях, ты лучше еще раз подумай, надо ли отдавать ожерелье непогрешимым зазнайкам. Ты сам не из рода Этифалей? Может быть, мне стоит к тебе присмотреться, да и выйти за тебя замуж?
Спросила это Малена совершенно серьезным тоном. Но потом рассмеялась, не выдержав, даже по— дружески стукнула меня по плечу. А рука у девушки резкая, крепкая.
— Не бойся, я замуж не спешу. Вот станешь хранителем ожерелья, тогда еще я подумаю. И то при условии, что Ниимут не примется брызгать ядом в мою сторону.
Я облегчено выдохнул. Пошутила! А я ведь было напрягся. Но в голосе девушки я все равно услышал напускное безразличие.
Оказалось, что Малена не закончила. И ее последующие слова застали меня врасплох, обрушившись, словно нож гильотины.
— Ты мне нравишься, нет, ты меня зачаровываешь, до мурашек, я рядом с тобой глупею и постоянно хочу прижаться к тебе, чтобы твои руки крепко стиснули моё тело. Ничего не могу с собой поделать. И я не отдам тебя Ниимут, я тебя не отдам никому. Моё сердце не врет, оно отчаянно мечется в груди, подавая сигнал, что я просто обязана быть с тобой. Ты, возможно, не идеален, ты, возможно, не считаешь, что я достойна любви, но ты, хотя бы, меня услышал сейчас.
Взгляд ее карих, цвета крепкого чая глаз стал таким…таким… Она смотрела на меня доверчиво и беззащитно. И я, шагнув вперед, крепко обнял Малену, поглаживая по волосам.
Прошла минута, растянувшаяся до неприличных временных размеров, Малена вывернулась из моих рук, становясь прежней. И почти сразу, ни разу не обернувшись, умчалась куда—то по своим неотложным и важным делам. Испугалась своих слов, не иначе. Я тоже испугался ее слов, подумав про то испытание с паровозами.
Мне показалось, что воздух стал темнее и чуть сгустился. Почудилось, что в спину мою сейчас нацелили огромную смертоносную пушку. Воображение способно на многое. И еще, хорошо, что Ниимут ушла…
***
78.
Она сидела на полянке и горько рыдала, отгородившись от мира ненадежным заклинанием. Осталась? Подсмотрела? Полюбопытствовала?