Дура!
Ниимут всхлипывала и растирала по лицу слезы. До мурашек, до одурения, так ведь? Каждое слово, сказанное Маленой, оставляло кровавый след на сердце, черкая ржавым ножом прямо по душе. Эти борозды оставят шрамы и будут ныть, ныть, ныть.
Она ведь о нем заботилась, она ведь его спасала. Она ведь стремилась помочь во всем. Дело не в ухтале, вовсе нет, Данила правильно догадался! Дело в ней, в нем, в судьбе… Почему такие простые и такие важные слова сказала не она, а черноволосая девчонка? И что сделал он? Он ее обнял, как раз так, как ей и хотелось, обнял, к себе прижимая.
Словно согласился с тем, что это будет правильно!
Ниимут ударила кулаком по земле, рассыпая яркие огненные искры вокруг себя, сама того не заметив. И еще, и еще. Она бессильно стучала кулачком, в горькой обиде на Малену, на Данилу и даже на саму себя. В страхе разлетались птицы и разбегались жучки, многие падали замертво, настигнутые испепеляющими искрами ненависти.
Почему? Почему Данила так поступил? Она ведь замечала, как он любовался ее красотой, он вздыхал, видя ее глаза, улыбался при встречах, они ведь собирались все обсудить после похода. А теперь получалось, что пришлый принял признание Малены, обнимался с ней!
Ниимут выдохлась, перестав стучать кулаком. Шумно втянула в себя воздух, замерла, выдохнула.
А ведь она уже почти убедила себя, что при первой встрече на тихой городской улице почувствовала не только то, что Данила может привести их к Эльфийским Слезам. Она почти поверила, будто касание его руки, мимолетное, почти незаметное, показало ей, что они связаны давно, прочно, нерушимо. Словно они предназначены друг другу.
Нет, это она себе просто придумала!
Ну и пусть, ну и ладно, плевать! Данила выполнит задание и исчезнет из ее жизни. Пусть и Малену с собой прихватит. Но как же больно, словно в ее душе прожгли дыры, словно ее тело топтал дракон! Она справится, она не станет устраивать скандалы и разборки. Она сделает вид, что всё в порядке. Только вот что делать с теми кровавыми рубцами на сердце? Заживут ли они в итоге?
Никто не догадается, никто не узнает, никто ничего не разглядит. Осталось высушить слезы и попытаться улыбнуться.
Всё, время, отпущенное на раздумья, сомнения, переживания, на подготовку и на отдых, истекло. Эльфы сомкнули вокруг остальных кольцо, принялись кружиться, ускоряя темп, и мы резко переместились в темноту моего родного мира.
Именно так, потому что я слышал шум машин, проносящихся где—то не особо далеко. Эти звуки я не мог ни с чем спутать. Хоровод распался, все принялись осматриваться. И только Годин смотрел прямо на меня, словно ожидал, что я незамедлительно откопаю из—под ног заветный артефакт. Я заметил, что Ниимут старается держаться чуть в стороне и не смотрит на меня. Переживает на счет того, справлюсь ли?
Дран, оказавшись в моём мире, немедленно куда—то исчез. Аль терпеливо сидел возле ног Милорна. А свасти Лондара я вообще не видел ни до перемещения, ни после него. Эфорли, кстати сказать, успел мне шепнуть, что даже один неудачник в отряде усложняет всем выполнение задания. Да, этот товарищ не успокоится, пока не сживет меня со света.
Удивительно, но Хорн оказался пьян. Не в стельку, но довольно ощутимо. И никто ничего этому человеку не сказал. Я же вспомнил, что биться с драконами Хорн привык именно в поддатом состоянии. Ладно, у каждого свои заморочки.
Все без исключения были изрядно экипированы, с рюкзаками, полными полезных вещей с флягами, болтающимися у пояса, с оружием. Анули заверила, что мы не будем привлекать к себе внимания, что на всех наложено заклинание, отводящее взгляд. Хорошо живут, на все случаи жизни у них чары находятся подходящие.
Следом за Годином, на меня уставились все остальные. Только Милорн отошел в сторону и о чем—то шептался со своим свасти. Он за людей или за эльфов? Это могло оказаться важным. Да, странно, но и Ниимут осталась в стороне, глядя в небо.
— Куда нам?
Вопрос задал единственный эльф, которого я не знал. Они не спешили и чувствовали себя в моём мире довольно уверенно. Мне подумалось, что все члены отряла и прежде тут бывали. А ведь никуда торопиться и не требуется. Нет спешки, за нами не гонятся враги, драконы не испепеляют своим пламенем священный Оодун.
— Пока не знаю.
— А если подумать?
— Мне кажется, что надо начинать от дома, в котором он жил. Велика вероятность, что ожерелье где— то рядом припрятано.
Лондар высказал здравую мысль. Не даром считался отличным поисковиком. На миг у меня мелькнула мысль, что если Лондар родился в полнолуние, то вполне может претендовать на брак с Эфорли. Я даже хихикнул от столь бредового предположения.