— Как? Как мне это сделать?
— Ты должен почувствовать. Что именно? Я не знаю.
Голос девушки звучал едва слышным шелестом, обволакивая моё сознание. Я понял, на сколько сексуально могут звучать слова, ей сказанные. Только говорила сейчас Малена о деле.
— Возможно, тебе надо открыть сознание, я так могу, но этому невозможно научить сразу.
Малена заметила, как на нас смотрят, смутилась и шагнула в сторону. Почти сразу рядом встала золотоволосая эльфийка, по—прежнему глядя мимо меня. Она тоже взяла меня за руки.
— Хочешь, я помогу? Я подпитаю тебя энергией, у нас есть связь , мы с тобой можем взаимодействовать на уровне энергий. Найди ожерелье и покончим с этим. Ты получишь право остаться тут.
— Я тоже помогу, давайте втроем.
Свасти принялся нарезать вокруг нас привычные уже мне круги. Сосредоточенно, целеустремленно. Я почувствовал, как теплые ладони эльфийки стали горячими, и через них в меня вливается поток энергии, которую мой организм радостно принимал. Я опять использую Ниимут, я снова стал вампиром!
От свасти внутрь круга стали проскакивать искры, которые касались моих ног. И это тоже была энергия, только уже энергия драна. Искры сыпались гуще, ладони златовласки стали еще горячее. Она наклонилась ко мне почти вплотную, я видел сейчас только ее бездонные изумительные глаза и длинные ресницы, которые взлетали вверх и опускались на глаза, когда Ниимут моргала.
Окружающие звуки стали гораздо громче, запахи нахлынули на меня со всех сторон, заполняя мое тело, отпечатываясь в мозгу. Я видел только синие озёра глаз и слышал лишь звуки окружающего нас родного мира. А еще суматошный стук сердца, которой, почему-то, кинулось в галоп, не желая биться ровно.
Внезапно я понял, что даже не дышу и что стал просто частичкой мира, не гостем, не хозяином, а частью единого целого. И сразу после этого в голове появилась картина, известная всем. Камни Стоунхенджа.
— Я знаю, куда нам надо, — прошептал я прямо в губы Ниимут, которые находились на расстоянии всего нескольких сантиметров.
И почти сразу все закончилось. Энергия, поступающая в меня, резко исчезла, эльфийка сделал шаг назад, резко отворачиваясь, и дран прекратил свое кружение.
— Получилось, а ты сомневался. Я же говорил, что мы с тобой прославимся запросто.
Кто про что, а вшивый все про баню. Ну не может Драник обойтись без купания в лучах славы.
— Без тебя бы не справились, это точно. Думаю, что Ниимут такого же мнения, позже спросим.
Все сейчас смотрели только на нас. И я знал, что нащупал ниточку, которая приведет меня к Эльфийским Слезам.
***
81.
И всё же жаль, что она отпустила мои ладони. Именно об этом я подумал, прежде чем начал говорить.
— Стоунжендж, вы знаете, где это?
— Одно из бывших мест силы, — немедленно откликнулся Годин. — Хотя, чуть— чуть силы там по— прежнему сохраняется.
— Почему бывших?
— Это ваш мир, я не знаю. Только от былого величия всех таких мест почти ничего не осталось. То ли вычерпали, то ли запрет стоит.
— А какие еще есть места? — мне стало любопытно. — Ну хотя бы несколько, вы же изучали их?
—Аркаим, Звенящие скалы, пирамиды Египта. Есть другие, но я не готов отвлекаться.
Да, они много знают про нас. А мы про них? Откуда берутся все эти многочисленные упоминания про гномов, эльфов и драконов? Возможно, есть люди, способные попадать на Урдарун и после этого возвращаться домой?
— Переходим к Стоунхенджу, — скомандовала Анули. — Не стоит терять драгоценное время.
Немедленно круг эльфов сомкнулся, они снова пустились водить хоровод, сохраняя молчание. Я отметил, что Милорн тоже кружится с ними, ну да, хоть и не живет в Оодуне, но эльфом от этого быть не перестал.
Магия эльфов работала без сбоев даже в моем мире. Мы оказались в совершенно другом месте, и рядом с нами находились камни. Наверное, именно Стоунхендж, я никогда тут не был, подробно не интересовался и сейчас мог только полагаться на эльфов. Надеюсь, они не промахнулись.
И я опять не знал, что мне делать, поэтому беспомощно озирался в сумраке. Тут накрапывал дождь, небо оказалось затянуто плотными облаками. Дождливая Англия! Одно хорошо, пока нас никто грозно не окликнул, наш отряд оставался никем не замечем. И никакого противодействия, никаких злобных драконов. Меня даже не пытались убить, что вообще могло считаться большой удачей.