Эльфийка молча поползла в яму, с таким видом, будто парень отдал ей приказ, не оставляя выбора. Очень быстро девушка вынырнула обратно, прижимая к себе посудину. Глиняное горлышко было закрыто лоскутом ткани, зажатым льняной веревочкой по кругу. Она передала кувшин Годвину и замерла, опустив взгляд в землю.
— Спасибо… — молвил он, глядя на её грустное личико.
Теперь, оба не спешили расходиться и стояли в тени ветвистых крон, овеянные безмолвным напряжением. Юноша попросту не мог сдвинуться с места и оставить Фелисию торчать здесь в мрачном одиночестве. Также он не мог промолвить слова, про то, что ему нужно идти. Из такого положения парень нашел один единственный выход. Он опустил посудину с водой и положил ладонь эльфийке на плечо. От его прикосновения она резко вдохнула.
— Годвин… — заговорила девушка, пока её веки помокрели от проступающих слёз — Я знаю, ты любишь Авилину. И я виновата в том, что чуть не разрушила ваши отношения. Прошу, прости...
Между тем, бывший гвардеец, наученный горьким опытом, активировал колдовской взор и пристально осматривал окрестности на предмет подслушивающих эльфов.
— Тебе прошлой ночью из-за меня досталось? Я слышала, как ты стонал от боли. Хотя потом ты, вроде-как, стонал от удовольствия…
Фелисия всхлипнула и, из-за накативших эмоций, даже не заметила, что юноша ведёт себя странно: крутит головой и выискивает что-то. Ну а парень, в свою очередь, наконец убедился, что по близости никого нет, переступил через кувшин и заключил худенькие тельце эльфийки в крепкие объятия. Та тихонько взвизгнула, но через мгновение уже растаяла, обхватила руками спину человека и вжалась носом в ключицу. Девушке хотелось сорваться на громкие рыдания, но нежность от Годвина, помогла сдержаться. Она зашептала ему на ухо:
— Мне так плохо. По-моему я влюбилась в тебя… И мне хочется быть с тобой, но и чтобы ты был счастлив. А твое счастье рядом с Авилиной. И я не могу вмешиваться…
Эти слова вынудили сердечко юноши забиться быстрее. Кажется, он был готов произнести тоже самое. Парень начал гладить мягкие волосы соседки и изредка оглядываться по сторонам. Фелисия вцепилась в него и наслаждалась подаренным мгновением близости.
— А может… — вдруг сказала она и умолкла.
В девичьей головке проскочила мысль, дарующая надежду, но слишком большой ценой. Эльфийка опять всхлипнула и ради утешения вжалась носом уже в щеку Годвина. Их объятия обретали всё большую интимность.
— Годвин… Я хочу чтобы ты знал… Я люблю тебя… Прости... Люблю тебя…
Девушке доставляло удовольствие произносить это, едва касаясь губами его уха. И в принципе, нравилось, признаваться юноше и понимать, что он не вырывается, не бежит, не насмехается. В прошлый раз она промолвила заветные слова, когда ей было пятнадцать. Созналась она старшему мужчине, женатому и с детьми. Тот не просто отверг Фелисию, но и поднял на смех. По деревне поползли слухи и жена того эльфа, даже стала похуже к ней относится.
Теперь же, Фелисия прижималась к парню, делилась с ним чувствами и испытывала истинное блаженство, ровно как вчера, когда они слились в любовном экстазе. Девушка не удержалась и стала тереться о Годвина лицом, переводя это в мимолётные поцелуи в щёку. Её глаза закрылись, а разум позабыл об угрозах Авилины отрубить голову за одно лишь прикосновение к рабу. Манящие наслаждение было слишком велико.
— Фелисия... — начал говорить юноша.
— Нет! Молчи! — перебила его эльфийка — Ты хочешь сказать, что сейчас нам придётся расстаться на всегда. Дай мне еще немного насладиться...
— Я хочу сказать, что тебе незачем извиняться. Ты ни в чём не виновата. Здесь есть моя вина и немного Милены... Но не твоя. И-и... Ты мне тоже нравишься, но и правда, мне нужно быть с Авилиной. Тебя наверное ранят эти слова, но её я люблю больше.
На последней фразе, парень ощутил, как сжимаются девичьи кулачки у него на спине. Мордочка красавицы плотно зажмурилась, борясь с новым приступом слёз. Он потянулся губами и ласково поцеловал её рядом с продолговатым ушком, помогая притупить моральную боль.
— Ладно, слушай, я бы мог по быстрому тебя... Ну если ты согласна, чтобы это заняло не много времени.
Фелисия отклонилась и недоверчиво глянула на него. Она не до конца понимала, на что именно намекает Годвин.
— Я буду следить, чтобы нас не застукали и чуть что, ты должна привести себя в порядок и сделать вид, будто ничего не было.
Эльфийка приподняла бровку и поморщила носик.
— Годвин, я не уверенна, что стоит. В спешке будет не так уж приятно. Давай в дру...
Юноша прервал её поцелуем в губы, глубоким и старательным, таким от которого Авилина теряет равновесие. На Фелисию он сработал еще лучше. Коленки подкосились и девушка опёрлась на плечи парня. Годвин приподнял её и отнёс к ближайшему дереву, чтобы зажать между собой и корой. Так было проще не давать соседке упасть.
Ладонь юноши сползла по животу эльфийки вниз и нажала на сокровенное местечко. Она, тут же, сдавила его плечи пальцами и издала пронзительный стон:
— А-ах!!!
Теперь Фелисия и не думала возражать.
— Замолчи! — сердито приказал парень — Чтобы ни одного звука от тебя!
Его колдовской взор, бегал по окрестностям, проверяя пространство на сотню метров вокруг. Он также проходил сквозь девушку, минуя и её одежду и все внутренности эльфийского торса.
Вдоволь натрахавшись с любимой, Годвин сейчас ничуть не испытывал потребности в очередном соитии. Так что ласкание Фелисии было для него не более, чем рискованный ход, над которым придётся хорошенько потрудиться. А всё потому, что он хотел сделать приятно, доброй и милой девушке, которая нашла его достойным своей любви.
Гладить поверх, плотных кожаных штанов, было неудобно и юноша запустил пальцы под них. Эльфийка отреагировала чрезмерно эмоционально, быстрыми, паническими вздохами. Впрочем, парень еще прошлым утром отметил, что такое поведение — часть её характера.
Кисть нащупала, уже совсем мокренькую щёлку и принялась наглаживать, оттренированными на Авилине движениями. Годвин знал, что действовать нужно одновременно нежно и решительно, не передавливать, не сбавлять темп, не ускоряться слишком быстро.
Он коротко чмокнул девушку в сладенькие губы. Это спровоцировало Фелисию схватить его за голову и присосаться к устам с языком. Член юноши приподнялся и отразился лёгкой, внутренней болью. Пускать в ход свой Пронзитель Эльфиек он не собирался. Просто по быстрому вздрочнуть соседке, чтобы та успокоилась и не мучилась.
Девушка от такого подарка была невероятно счастлива. После скандала, она не надеялась и на объятия. И конечно, они сильно рисковали, что подогревало удовольствие, постоянным ощущением опасности.
Продолжая целоваться, парень вслушивался в постанывания, долетающие из подвижного рта. По ним он ориентировался в поиске самых уязвимых к нажатиям мест. В начале любовного пути, ему пришлось не мало потренироваться — оказалось ласкание девушек пальцами, не менее тонкое и трудоёмкое искусство, чем владение мечом. Но сегодня, Годвин являлся настоящим мастером в этом деле и Фелисия в его руках, планомерно и неотвратимо подходила к оргазму.
Судя по тому, как она вырвалась из поцелуя и вжалась лбом в ключицу, юноша понял, что эльфийка подходит к готовности. Он ускорил поглаживания, размазывая по пальцам, теплый, девичий сок. Еще чуть-чуть и худенькие бёдра вздрогнут...
— М-м-м-ф-ф... М-м-ф... — заскулила она, сдерживая вылетающие звуки.
Фелисия свела ножки вместе и с силой стиснула колени. Её животик начал извиваться, а рот выпускать вздохи на ухо парня.
— Ох! Ох! О-ох!
Дело было сделано и красавица помалу успокаивалась. Годвин не спеша вынул руку из штанов девушки и осмотрел её личико, на котором грусть сменилась довольством. И всё благодаря ему.
Ладонь порядком испачкалась в вязкой, пахучей жидкости. Юноша вспомнил, как возлюбленная вынюхивала его семя на одеяле и подумал, что стоит замаскировать следы дрочки.