- А как же Мегги?
Каор посмотрел на эльфа и лукаво прищурился:
- Тебя так волнует эта девушка?
Кейлон отвел взгляд.
- Я имел в виду то, что она тоже шелиэ, - поспешно ответил воин.
- Даже узнай… Мегги, - дракон усмехнулся, - обо всей истории, связанной с Вратами, девочка вряд ли поспешит все рассказывать своим сородичам. Она обладает удивительно независимым для солнечной эльфийки характером. И скорее побежит искать эти Врата самолично, чем станет прятаться в безопасном Сердце за Завесой.
- И если нарвется на отряд асшаэ, то вовлечет в войну эльфийские народы, - нахмурился Кейлон.
Каор пожал плечами.
- Пути судьбы запутанны и скрыты от нашего взора, - только и сказал дракон, считая, что разговор на этом стоит закончить.
***
Ближе к полуночи, когда все жители Библиотеки мирно спали, Каор проводил серого эльфа в добрый путь, предоставив необходимую экипировку и лошадь. Привыкший к высоким и норовистым синдрийским скакунам Кейлон поначалу с подозрением смотрел на вороно-пегого небольшого жеребца, круглого как бочка, с короткими ногами и унылым взглядом. Но конь оказался маневренным, выносливым и был хорошо обучен для дальних путешествий.
Когда всадник скрылся в обманчивых тенях леса, Каор вернулся в свой кабинет. Не успев переступить порог, дракон подозрительно осмотрелся, почувствовав следы чужого присутствия. Желая подтвердить догадку, Каор осмотрел свой рабочий стол и заметил, что одного свитка среди бумаг не хватает. Дракон отвернулся от стола, приблизился к стене и прошептал слова заклинания, открывая тайник. Подлинник свитка с описанием Эльфийских Врат лежал на месте. Каор развернул его, пробежался глазами, убеждаясь, что ничего не упустил, и положил на место.
“Придется немного повозиться с драконьими рунами, но это пойдет ей на пользу”, - хмыкнул про себя дракон.
Теперь Каор уверен – утром обнаружится, что спальня серого эльфа будет не единственной пустующей в Библиотеке.
***
Кейлон жил в Эльвиуме не первый десяток лет, но все никак не мог привыкнуть к этой непроходимой чаще. В Синдрии леса смешивались с огромными прериями и горными хребтами, а здесь, в центре Элизии, лес зародился еще со времен создания мира. Некоторые деревья, казалось, были необъятными и достигали неба, а густая поросль во многих местах полностью перекрывала путь.
В Эльвиуме передвигаться по лесу можно лишь по звериным тропам. Местные эльфы знали их все наизусть, Кейлон смог запомнить лишь парочку основных. Изредка всадник натыкался на идущих по своим делам оленей: те глядели на чужака круглыми блестящими бусинами глаз, разглядывали с головы до ног и вальяжно шли дальше по своим делам.
Когда тропа расширилась, пегий конь бодро затрусил рысью, направляясь в сторону северо-запада. В первую же ночь они преодолели немалое расстояние и решили передохнуть на небольшой лесной полянке, поросшей сочными красными ягодами.
Кейлон съел пару горстей и скривился. Слишком сладкие. Эльф тяжело вздохнул, мысленно сетуя на то, что заповедная зона простиралась слишком далеко, почти до самых границ леса. Мужчина успел соскучиться по жареному мясу. Кейлон перекусил из выданных драконом запасов, улегся на мягкую траву и закинул руки за голову, любуясь предрассветным небом над головой и наслаждаясь тишиной утреннего леса.
Следующие две ночи путешествия прошли без изменений, но чутье заставляло Кейлона то и дело оглядываться назад. Воин покидал центральный регион Эльвиума, лес вокруг становился реже, звери – пугливее. Беспокойство мужчины росло. Кейлон погнал своего пегого галопом, пока не избавился от ощущения погони, но после короткого отдыха его вновь одолело чувство чужого присутствия.
На четвертый день путешествия Кейлон решил развеять свои опасения. Вместо того чтобы остановиться на привычный дневной отдых, эльф спешился и пустил своего уставшего коня двигаться дальше по тропе, а сам забрался на одно из крупных ветвистых деревьев и затаился, спрятавшись среди густой листвы. Кейлон повертел в руках магический свисток, который позволит ему позвать коня даже на далеком расстоянии и понадеялся, что животное хорошо обучено для подобных маневров.
Воину пришлось ждать достаточно долго, прежде чем в его поле зрения появился преследователь. Кейлон удивленно протер глаза, надеясь, что ему привиделся призрачный силуэт. Белоснежная шкура зверя переливалась, словно грани алмаза, сияя мягким внутренним светом. Копыта высекали искры, соприкасаясь с землей, а густая грива, развеваясь на ветру, сверкала золотом. Таким же золотым и сверкающим был длинный закрученный рог во лбу быстрого как молния скакуна.