- Но этот серый вполне мог охмурить невинную девочку! Он воспользуется ее доверчивостью.… Ах! И как вы только допустили это, господин Каор!
- Я искренне сожалею, - дракон опустил взгляд. - И я ни капли не сомневаюсь в Кейлоне. Он был под моим надзором несколько десятилетий. Я хорошо знаю этого эльфа. Кейлон по-своему благороден. Но вы же знаете Мегиэль, - Каор тяжело вздохнул. - Этой эльфийкой просто невозможно управлять.
Лицо Лоринеля снова стало замкнутым.
- Предполагалось, что вы научите Мегиэль дисциплине, а не будете потакать ее прихотям. Вы совершенно не справились со своей задачей, господин Каор. Я крайне разочарован в вас, - Драген приблизился к дракону вплотную и взглянул в его глаза. - Если этот серый изгнанник хотя бы пальцем прикоснулся к Мегиэль… - процедил Лоринель. - На этом ее ученичество в Библиотеке закончено! В Сердце Эльвиума Мегиэль подберут более подходящую кандидатуру для наставничества.
- А что вы будете делать, Лоринель, если Кейлон все же… “прикоснулся” к ней? – лукаво прищурился дракон, намеренно задевая чувства шелиэ.
Лоринель вспыхнул от ярости и замахнулся, явно намереваясь дать пощечину хозяину Библиотеки, но угрожающий взгляд бывшего наставника заставил его руку замереть в воздухе.
- Честь Мегиэль - моя честь. И мне за нее отвечать, - стиснув зубы, процедил Лоринель, опуская руку. - А вам придется рассказать мне, куда отправился этот серый, чтобы я в кратчайшие сроки мог нагнать их с Мегиэль. Предупреждаю заранее, не смейте мне врать: я легко почувствую вашу ложь.
Каор прикинул в уме, где именно мог находиться Кейлон. Вполне возможно, что они с эльфийкой уже у драконьего логова. Даже при всем своем желании Лоринель не сможет так быстро догнать путешественников. Поэтому Каор не стал врать, что отправил Кейлона за «каким-то» артефактом к горному дракону, и что, скорее всего, серый воспользуется волшебным Зеркалом, чтобы вернуться в Библиотеку. И что юному Драгену не обязательно срываться в путь, ведь он может легко разминуться с путешественниками…
- Вы заговариваете мне зубы, Каор, - хмуро прервал дракона Лоринель. - Вся эта ситуация кажется делом ваших рук. Только я не могу понять, какой цели вы добиваетесь.
Каор пожал плечами.
- Что ж, можете отправляться домой и доложить обо всем Владыке. Кейлон будет наказан по всей строгости законов шелиэ, но тогда достанется и вам, разве нет? За то, что Мегиэль осталась без присмотра и угодила в подобную историю, хотя я не сомневаюсь, что ее отец сделает все возможное, чтобы не предать огласке это… происшествие, - дракон рисковал, подначивая бывшего ученика, но у него не оставалось другого выхода.
Лоринель побледнел и опустил взгляд, и Каор понял, что попал в цель. Дракон рассчитывал на то, что Кейлон вовремя свяжется с ним, и они решат проблему Врат без вмешательства юного Драгена. А еще Каор надеялся, что Кейлон и правда не тронул девушку - иначе эльфа-изгнанника ожидает крайне незавидная участь.
***
- Опять развилка, - недовольно забормотал Велеяр, притормозив коня и поравнявшись с Кеерой.
Жрица замыкала отряд, пропустив вперед юного Сортра и двух воинов, ехавших на одном коне после того, как Велеяр отнял у них вторую лошадь.
- У нас есть проводник, - женщина кивком головы указала на главу отряда.
- Ты уверена, что он правильно выбирает путь? - ворчливо уточнил маг.
- Он не выбирает. Он чувствует, - поправила жрица мужчину.
Эйри действительно чувствовал нужную дорогу. На всех развилках эльфа словно притягивало в необходимую сторону, и он без колебаний вел отряд за собой. Если юношу одолевали сомнения, он спешивался с коня, вынимал из ножен клинки и концентрировался на своих ощущениях. И с каждым новым переходом, с каждым днем Сортра ощущал конечную цель все сильнее.
Сегодня ночью, во сне, Эйри даже увидел их. Большие, прекрасные врата, украшенные сложными узорами из серебра и золота, с вкраплениями драгоценных камней, стоимость которых позволила бы жить безбедно много-много лет. Но больше всего Эйри чувствовал, какой мощной магией от них веет. Удивительное место!
Единственное, что смутило воина, так это то, что произошло после того, как он прикоснулся к большой печати на двери. Грудь словно пронзило острым лезвием, боль охватила все тело, и Эйри с криком проснулся, чувствуя, как холодный пот ручьями струится по его лицу. Все утро воин не мог прийти в себя и погрузился в собственные мысли, мало реагируя на окружающих.
- Вы видите это, господин Сортра? - голос одного из воинов вывел Эйри из задумчивости.
Мужчина указывал рукой туда, где горная тропа спускалась вниз и, расширяясь, переходила в пологие холмы. А дальше, на горизонте, раскинулся огромный зеленый лес. Асшаэ остановились, испытывая противоречивые чувства при виде этой картины.