Эльфы нашли удобное укрытие от ветра и разбили скромный маленький лагерь. Кейлон заглянул в дорожную сумку, снятую с седла Пепла и, наткнувшись на еду, радостно воскликнул:
- Вяленое мясо! Глазам своим не верю! – он отщипнул кусочек, сунул в рот и закатил глаза от удовольствия.
- Можно подумать, ты мясо давно не ел, - покосился Эйри, усаживаясь неподалеку.
- Не ел, - не переставая жевать, отозвался Кейлон. – В Эльвиуме запрещено охотиться на зверей.
- Чего?! – изумился пленник. – Да там же столько дичи! А ты? Ты что, не ешь мясо? – он повернулся к девушке.
Мегиэль скривилась.
- Нет, не ем.
- Глупости! – фыркнул юноша. – Это же вкусно. Попробуй!
Кейлон с интересом поглядел на эльфийку. Мегиэль содрогнулась и побледнела.
- Что, жалко всяких зверушек? – ухмыльнулся Эйри, перебираясь поближе к воину и нагло забирая из сумки порцию мяса.
- Дело не в жалости, - Мегиэль досадливо наблюдала за тем, с каким удовольствием эльфы принялись за еду. – Желудок у шелиэ не предназначен для переваривания мяса.
- И, правда, настоящая птичка! – хихикнул Эйри. – Зернышек у нас нет, уж извини.
Девушка обиженно надула губы:
- Некоторые виды птиц должны есть столько зерна, сколько сами весят. В меня так много не влезет!
- Если бы я знал раньше, то взял в дорогу больше ягод и орехов, - сокрушенно заметил Кейлон.
Эйри закопошился в сумке и достал оттуда несколько ломтиков светлого хлеба.
- Держи, пока я добрый, - юноша протянул еду девушке.
Закончив с трапезой, лунные эльфы вступили в очередную перепалку: Кейлон не хотел оставлять пленника свободным, а Эйри в свою очередь возмущался, что со связанными руками просто невозможно спать. И вообще, сам бы попробовал такое удовольствие!
Мегиэль тяжело вздохнула, наблюдая за эльфами. Девушка поднялась со своего места и приблизилась к пленнику. Спорщики прервали разговор и недоуменно уставились на спутницу. Мегиэль склонилась к лицу Эйри и неожиданно прижалась губами к его лбу. Юноша, не ожидая такого поворота событий, застыл, а Кейлон поперхнулся водой из бурдюка, которую собирался выпить в этот момент.
- Спать, - тихо, но отчетливо проговорила Мегиэль, глядя в удивленные глаза синдрийца.
Эйри отрешенно уставился в одну точку, а потом его веки медленно опустились, и он в беспамятстве свалился в любезно подставленные руки шелиэ. Мегиэль осторожно опустила заснувшего пленника и с улыбкой обернулась к учителю:
- Теперь можно расслабиться. Он проспит несколько часов, - девушка достала из сумки теплое одеяло и укрыла им Эйри.
- Хм, - недовольно выдал Кейлон, скрещивая руки на груди. – А целовать обязательно?
- Через физический контакт волшебство работает быстрее, - пожала плечами девушка, не понимая, почему воин снова выглядит раздраженным.
- Я много о тебе не знаю, пичуга, - язвительно добавил Кейлон.
Мегиэль присела рядом с учителем и с серьезным выражением лица заявила:
- Поговори со мной о том, что тебя мучает. Я могу помочь.
Кейлон снисходительно усмехнулся.
- Мне не нужны ни твое утешение, ни твоя поддержка, - резко ответил воин.
- Это не так, - эльфийка положила ладонь на плечо мужчины. – Утешение и поддержка нужны всем. У каждого из нас бывают трудные времена.
Кейлон неожиданно перехватил ее руку и дернул, с силой усаживая удивленную девушку себе на колени. Мегиэль уперлась ладонями в грудь мужчины, на ее лице отразился испуг.
- Ты разве не знаешь, как лучше всего утешить мужчину, пичуга? – прошептал Кейлон в ухо эльфийке, вызывая мурашки по телу девушки и заставляя ее щеки краснеть от смущения.
- Ты считаешь, что это успокоит твое страдающее сердце? – несмотря на растерянность, тон Мегиэль оставался серьезным.
Она взглянула на эльфа с ожиданием, даже не пытаясь вырываться. Такая податливая. Кейлон слышал, как оглушительно бьется ее сердце в груди, и только это выдавало волнение девушки. Но ее слова подействовали на воина отрезвляюще, и он отпихнул Мегиэль от себя.
- И все же я не нуждаюсь в чьем-либо утешении, - Кейлон опустил взгляд, чувствуя стыд за свою дерзкую выходку.
Что он творит? Девушка точно не заслуживает такого отношения. Она не виновата в том хаосе чувств, которое захватило изгнанника с появлением брата. Этот синдриец раздражал и в то же время интересовал Кейлона. Мужчина многое хотел узнать о жизни Эйринери Сортра: сколько ему лет, каким было его детство, какие у него взаимоотношения с семьей.… И в то же время Кейлону хотелось в ужасе сбросить пленника со скалы. Чтобы не видеть это лицо, так похожее на лицо матери. Те же глаза. Та же усмешка. То же дерзкое отношение к жизни. Правда, в Эйри еще не было той озлобленности, которая пропитала Верховную жрицу Сортра, но он еще слишком юн…