- Ты не сможешь спасти его.
Мегиэль поднимает заплаканное лицо и жмурится от внезапно ударившего по глазам света. Когда зрение возвращается к ней, эльфийка видит, что больше нет ни жуткого коридора, ни Эльфийских Врат, ни Кейлона на ее руках. Яркое полуденное солнце освещает прекрасный город, как две капли воды похожий на ее родину. Но что-то в нем кажется другим. Более совершенным. Божественным?
Мужчина, стоящий напротив нее, улыбается. В глазах, хрустально-голубых, как утреннее небо и золотистых, словно тягучий мед, пляшут солнечные лучики. Мегиэль окидывает его удивленным, непонимающим взглядом. Мужчина красив, совершенен, словно создан из самых сокровенных желаний. Идеально вылепленное лицо выражает любопытство с легкой ноткой снисходительности.
- Я хочу поговорить с тобой, юная жрица.
- Я не жрица, - возражает Мегиэль.
- Правда? – насмешливо удивляется мужчина. – Не будь ты жрицей, не смогла бы выдержать мою силу, которая помогла спасти юного Сортра.
Мегиэль изумленно выдыхает:
- Неужели ты Финнириве?
- Конечно, это я, - улыбается бог. – Ты считаешь, что все вокруг - твое очередное сновидение, провидица?
Мегиэль неуверенно оглядывается. Теплые лучи солнца ласково греют кожу. Она проводит рукой по лицу и отчетливо ощущает прикосновение.
- Это реальность? Как я здесь оказалась? Что это за место? - не перестает изумляться она.
- Это мое измерение. Мой Солнечный Город, - охотно поясняет бог. – Твое сознание сильное, раз ты смогла оказаться здесь. Я доволен. Мои потомки не утратили своего могущества.
- Чего ты хочешь? – хмурится Мегиэль, отступая назад.
- А чего хочешь ты? – мурлыкает бог. – Ты знаешь?
Девушка оглядывается, не понимая, как ей уйти отсюда. Кажется, что в этом прекрасном городе нет ни души. Только она и Финнириве. Отчего-то это пугает Мегиэль.
- Хочешь свободы? – продолжает допытываться бог. – Или хочешь кого-то конкретного? – он улыбается. – Хочешь, я помогу его спасти?
- И что ты потребуешь за это? - хмурится девушка.
- Почему ты такая настороженная? – показательно вздыхает Финнириве.
- Потому что я не доверяю богам, - холодно отвечает Мегиэль. – Благодаря многим легендам я знаю, что вы никогда и ничего просто так не даете для смертных.
Мужчина перестает улыбаться. Его глаза темнеют, золотистый цвет радужки почти полностью вытесняется голубым.
- Тебе не хватит сил спасти его. И не получится обрести свободу. Твоя нить судьбы слишком крепко привязала тебя к дому. Ты не вырвешься, лишь оборвешь свои крылышки.
- Твои условия? – упрямо спрашивает Мегиэль. Слова бога ранят ее, проникают в душу, задевая за живое.
- Ассот должен умереть, - заявляет Финнириве.
- Считаешь, я могу убить бога? - вскидывает бровь эльфийка.
- У тебя ведь есть он, - улыбается мужчина, показывая на меч, висящий на бедре девушки. – Рассвет - мое творение. Он выкован в Солнечном Городе и может навредить даже богу. А если тот будет замкнут в смертном теле… - многозначительно добавляет Финнириве.
Мегиэль вздрагивает.
- Ты же не хочешь, чтобы я….- она в ужасе отшатывается. – Чтобы я подготовила «сосуд»?
- Вместе мы легко с ним расправимся. Твои способности и мое могущество просто сотрут его в порошок, - улыбка бога вызывает мурашки по коже.
- Почему ты хочешь убить его? – восклицает девушка.
Финнириве продолжает улыбаться, и почему-то эта невинная улыбка все больше напоминает оскал.
- Это мое дело. А ты учти: чем дольше ты медлишь, тем ближе вероятность, что твои сновидения сбудутся. Подумай. Подумай хорошенько.
***
Мегиэль проснулась в холодном поту. Солнце ярко светило, слепя глаза. Рядом фыркали лошади. Девушка облегченно выдохнула и откинулась на спину. Посмотрела на лежащего рядом Кейлона. Даже во сне лицо воина хмурилось, но его рука крепко обнимала девушку, прижимая к себе. Мегиэль прикрыла глаза, задумчиво прикусив нижнюю губу. Значит, она действительно может видеть чужие воспоминания во время телесного контакта. Необычное открытие.
Мегиэль осторожно выбралась из объятий Кейлона, не желая его будить. Сладко потянулась, наслаждаясь теплыми солнечными лучами. Вздрогнула, вспомнив о словах Финнириве. Как понять, была ли это реальность или все же просто необычное сновидение?
Девушка приблизилась к пленнику. Во сне Эйри выглядел умиротворенным и совсем юным. Без своей ехидной ухмылки, без насмешливого взгляда он казался эльфийке приятным. Мегиэль склонилась к юноше и поправила выбившийся из прически бело-серебристый локон. Она совсем не знает этого эльфа. Разве может его жизнь иметь для шелиэ значение?