- А черная?
- Черная… - Сортра тяжело вздохнул. – Черная вплетается тем эльфам, которых изгоняют из Синдрии. Как знак позора, который они обязаны носить с собой до самой смерти.
- Спасибо, - поблагодарила Мегиэль за ответ и добавила: - Я, наверное, тоже прогуляюсь.
- Иди-иди, - отмахнулся Эйри. – Я тут попытаюсь поспать в тишине и покое.
Мегиэль вышла из комнаты и спустилась на первый этаж здания. Лунный свет, лившийся сквозь окна, разгонял мрак. Девушка направилась к выходу из казарм. Так, кажется, называли это здание ее спутники? Мегиэль не понимала смысла этого слова, так как в Сердце Эльвиума не было воинов. Маги, волшебники, жрецы, целители, ученые и ремесленники – никто не изучал боевое искусство.
Мегиэль пыталась представить, каково это – весело учиться вместе с другими, становиться друзьями или соперниками, находить боевых побратимов… Девушка дружелюбно относилась ко всем, но никого не могла назвать своим близким другом. Тем, кому можно обнажить душу, рассказать все свои страхи, поделиться мечтами…
Ее не поймут, не смогут принять. В мире шелиэ, где стремились к совершенству и идеальности традиций, ее мечты о свободе и путешествиях казались детскими глупостями. Даже Лоринель не разделял ее стремлений, хотя больше остальных хотел понять девушку.
За этими размышлениями эльфийка покинула заброшенные казармы и ступила на мягкий ковер зелени. Стоявший недалеко от входа воин повернулся к ней с обеспокоенным видом.
- Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Кейлон.
- Это я должна тебя спрашивать, - улыбнулась она.
Кончики губ эльфа дрогнули в ответной улыбке.
- Но ведь это не я плохо сплю каждую ночь из-за видений, - в его голосе скользила нежность.
Мегиэль вдохнула свежий ночной воздух полной грудью и поглядела на круглый диск луны, ярко сиявший в небе. Звезды на черном полотне казались россыпью драгоценных камней, сверкая то синим, то красным, то зеленым цветами. Легкий ветерок качал тонкие стебельки травы, пробивающиеся сквозь плиты и камни, ласково касался кожи, путался в волосах. Фыркали пасущиеся лошади, и этот звук казался девушке умиротворяющим.
В лунном свете волосы Кейлона отливали чистым серебром, а кожа казалась почти хрустальной. Лицо эльфа выглядело юным и нежным, словно никогда не знавшим забот и печалей. В глазах цвета лилового заката отражались лунные блики. В этот миг Мегиэль поняла, почему лунные эльфы получили свое название. Они сами словно луна - нежная, сияющая мягким светом, такая притягательная и такая отчужденная.
Как и сердце Кейлона.
Мегиэль сделала шаг вперед, глядя на эльфа снизу вверх и пытаясь подобрать слова, которые позволят озвучить все ее мысли и чувства.
- Почему ты здесь, пичуга? – первым спросил ее Кейлон. – Что движет тобой? Ты не просто так за мной увязалась. Какова твоя конечная цель?
“Пичуга, - в сердце Мегиэль разлилась нежность. - Только Кейлон называет меня так. Не шелиэ, не птичка… Пичуга”.
Но вслух девушка произнесла лишь лаконичное:
- Я хочу помешать Ассоту открыть Врата.
- Ты ведь даже не знала об этом, пока Каор не рассказал о легенде Филлинель Драген и Вайрина Сортра, - Кейлон прищурился. – Или на самом деле знала?
Мегиэль покачала головой.
- Мне снились Врата. Ты же знаешь об этом. Ты был первым, кто узнал о них, пока не «сдал» мою историю хозяину Библиотеки, - тон девушки стал обвиняющим.
- Я не мог поступить иначе, - смутился эльф. – Каор приютил меня, дал мне крышу над головой и безопасность. И в обмен на это я должен рассказывать ему все, что слышу и вижу. Но я не понимаю другого - почему ты ему сама не рассказала? Он ведь мудрее, опытнее и явно понимает в этом больше, чем я.
- Потому что я боялась, что меня вернут в Сердце Эльвиума, - призналась Мегиэль. – Потому что я не хотела терять эту маленькую частичку свободы, пока жила в Библиотеке. Не хотела, чтобы наши с тобой тренировки закончились. Это ведь самое счастливое время в моей жизни!
- Но что держит тебя в Сердце Эльвиума? – удивился Кейлон, боясь спугнуть откровенность этой таинственной девушки. – Неужели шелиэ запрещено покидать Завесу?
Мегиэль задумалась, не зная, как ответить на этот вопрос.
- Возможно, дело в том, что шелиэ и не хотят ее покидать. В Сердце тихо, спокойно, и величественность нашей родины невозможно ни с чем сравнить, - она вздохнула. – Шелиэ как горный дракон, который возлежит на своих кучах золота и защищает пещеру, считая ее самым лучшим творением мира, при этом игнорируя все остальное. Не понимая, насколько удивителен и разнообразен мир на самом деле!
- Думаю, сложно жить среди своих, когда твои мысли отличаются от привычного мышления большинства, - задумчиво согласился Кейлон. Отчасти он понимал чувства девушки, потому что и сам ощущал одиночество, живя среди сородичей.