Это оказалось похоже на легкое, ненавязчивое прикосновение. Ее сознание столкнулось с сознанием Эйри. Удивление. Недоверие. Страх.
Казалось, Сортра вот-вот вышвырнет Мегиэль прочь. Мерзко ощущать чужое присутствие в своей голове. Но вот приходит смирение. Интерес. Веселье.
Мегиэль видит себя: юную шелиэ, сидящую в позе лотоса с закрытыми глазами. Сквозь тонкую рубашку видно красивые и мягкие полукружья грудей. Волосы, небрежно завязанные в пучок на затылке, растрепались, и несколько прядей кокетливо спадают на точеную шейку эльфийки. Такая хрупкая и нежная, словно беспомощная птичка. И такая же неуловимая…
Изображение девушки качается вперед, когда Эйри садится и протягивает руку, касаясь ее колена. Где-то на краю сознания Мегиэль ощущает это прикосновение, и в то же время чувствует кожей ладони шершавую поверхность штанов. Ощущения раздваиваются, оставляют путаницу. Так страшно и так интересно это испытывать…
Мегиэль вздохнула и поглядела на юношу широко распахнутыми глазами. Тот ответил ей выражением недоумения и растерянности на лице. Эйри убрал руку с ее колена и похлопал себя по щекам, пытаясь прийти в чувство.
Мегиэль хотелось расспросить, что он ощущал во время слияния их сознаний. Слышал ли отголоски ее мыслей так же, как она – его. Разделял ли их смешавшиеся в одну кучу чувства. И кто управлял рукой юноши, сам Эйри или это было желание Мегиэль? Насколько она получила власть над ним, когда он впустил ее в свое сознание?
Драген многое хотела спросить. Но не могла найти слов.
***
Следующие дни эльфы потратили на подготовку к обороне. Излазили вдоль и поперек все тропы, дороги и сохранившиеся лестницы, чтобы перекрыть открытые пути. Присутствие сильного волшебника облегчало им задачу. Лоринель в совершенстве владел магией природных элементов: обрушивал висящие над пропастью лестницы, смывал потоками воды удобные тропы. Таким образом, возможность попасть в руины города осталась лишь через обходной путь в горном тоннеле, чтобы сама компания позже могла покинуть Риолку.
Свободное время братья Сортра тратили на учебные бои, расчистив тренировочную площадку перед казармой. Мегиэль с удовольствием наблюдала за их дуэлями. На стороне Кейлона были опыт и тактика, у Эйри - скорость и находчивость. Стиль сражения синдрийца базировался на стремительных яростных атаках, перед которыми даже его старшему брату приходилось уступать.
Лоринель поначалу снисходительно относился к бессмысленному «маханию железками», но не мог отрицать определенную красоту боевого искусства, иногда с интересом наблюдая за поединками.
Мегиэль же училась стрелять из лука - когда сама, а когда с помощью своего неизменного терпеливого учителя. В такие моменты они с Кейлоном могли остаться наедине без пристального надзора Лоринеля или насмешливых взглядов Эйри, и наслаждались присутствием друг друга. Эльфийка быстро осваивала навык стрельбы, обладая природной зоркостью и точной рукой.
Во время занятий Кейлон держал с девушкой вежливую дистанцию, зная, что в любой момент к ним может присоединиться ее ревнивый жених. Если Лоринель относился к болтливому Эйри снисходительно, то старшего Сортра он откровенно недолюбливал. Мегиэль, замечая напряженную обстановку между мужчинами, оставалось лишь обреченно вздыхать.
Принцесса знала Лоринеля с юных лет, какое-то время даже считала его своим близким другом. Решение об их помолвке появилось едва ли не с момента рождения наследницы Эльвиума, но Мегиэль никогда не относилась к Лоринелю как к мужчине. Сам волшебник долгое время воспринимал их помолвку лишь как данность и относился к малышке с учтивой вежливостью, но без особой теплоты.
Чем старше становилась принцесса и чем больше хорошела, тем больше ее неугомонная натура и светлая улыбка находили отклик в сердце Лоринеля. Раньше казалось, что юношу ничего не интересует, кроме любимого волшебства, но теперь в его мечтах появилась прекрасная Мегиэль Драген. И волшебника откровенно злило то, что какой-то безродный изгнанник так успешно завоевал внимание его невесты.
По мнению Лоринеля эти двое не делали ничего предосудительного, даже редко приближались друг другу, но все равно юношу изводила самая настоящая ревность. Он столько лет из кожи вон лез, чтобы Мегиэль увидела в нем мужчину, и все без толку! А этот серый эльф даже пальцем не пошевелил, но девушка готова бегать за ним хвостиком.
Лоринель раздраженно вонзил кинжал в невинный корнеплод, разрезая его на мелкие кусочки. Он покосился на тренирующихся воинов, заметил их веселые улыбки и снова со злостью ударил кинжалом. И почему именно он должен готовить еду, в то время как эти двое валяют дурака?