И вдруг неожиданная догадка заставляет сердце Мегиэль биться сильнее.
- Эйри! – кричит она вслед лунному эльфу.
Он оборачивается. Усталое лицо, печальные глаза цвета дикой сирени. Девушка задыхается от осознания происходящего.
- Не открывай Врата! – гневно восклицает она.
Эйри улыбается, но эта улыбка полна боли. Качает головой, отворачивается и продолжает идти.
- Это ошибка! Ассот не прав! Не знаю, что он пообещал тебе, но его слова не стоят того, чтобы впустить Хаос в мир Элизии, - пытается вразумить юношу Мегиэль.
- Я просто хочу выжить, - не оборачиваясь, отвечает Эйри. – Если я сопротивляюсь, то умираю. Если выбираю Ассота – остаюсь в живых. Все просто, Мегиэль Драген. Все просто и понятно!
- В жизни не все так просто, Эйри! – Мегиэль срывается на бег, пытается догнать эльфа, но тщетно. – В жизни есть не только ты один! Подумай о других - о тех, кто пострадает от твоего решения.
Сортра оборачивается и смотрит на нее задумчивым взглядом.
- Наши миры разные, Мегиэль Драген. В моем мире процветают сильные, а слабые лишь выживают. В нем нет места состраданию. Как и любви, которая делает нас податливыми и жалкими.
- Но крепкое, дружное общество сильнее одиночки, - возражает Мегиэль. – Даже слабые воробьи, собираясь в стаи, дают отпор огромному коршуну.
- И кто говорит мне это? Принцесса, что бежит от своего наследия? – улыбка Эйри полна насмешки. – Я лишь стараюсь вернуться к своему обществу, подчиняясь его законам. А ты пытаешься нарушить законы своего! Кто из нас больше прав?
- Прав тот, кто готов защищать остальных, невзирая на свои желания, - уверенно отвечает Мегиэль. – Силен тот, кто готов уступить своим личным целям во благо общих. Ты говоришь, что выживание порождает сильнейших. А я говорю тебе, что сострадание и милосердие создают не просто сильных - это основа процветания для всех.
- Не существует идеального общества, - парирует Эйри. – Всегда есть те, кто будет попирать законы и стремиться к власти над другими. Кому будет мало простого процветания и равноправия. Милосердие приводит к ослаблению принципов. Свобода порождает беззаконие. Вседозволенность становится отражением Хаоса. И не ты ли называешь его злом?
- Это не то, что я имею в виду, - теряется Мегиэль.
- Но именно это и происходит с обществом, - сурово отчеканивает Эйри. – Выбор своего жизненного пути - лишь обман, принцесса. Выбирай любую тропу, но твоя конечная цель остается неизменной, и чем сильнее ты сопротивляешься судьбе, тем больше страдаешь и оттягиваешь неизбежное. А я просто плыву по течению.
- Если ты так считаешь, то мне остается сделать то, чего требует от меня судьба, - обреченно заявляет Мегиэль.
Коридор исчезает. Меняются образы. Печать сохранена. Кейлон, живой и… недоступный. Сердце Эльвиума. Венец Владычицы тяжелой ношей ложится на Мегиэль. Счастливый Лоринель сводит их руки в брачной церемонии. Рождение дочери – такой же голубоглазой и кудрявой, как отец. И тихая, спокойная жизнь в процветающих землях солнечных эльфов.
Вот как правильно. Вот как предрешает ее судьба.
***
Мегиэль проснулась и резко села. Как все это время она могла быть настолько слепа?! Девушка поднялась на ноги и собрала вещи, стараясь справиться с усталостью, накатывающей после этих ярких сновидений. Она оглянулась на Лоринеля, тихо спавшего под одеялом на соседней кровати. Обычно у волшебника чуткий сон, но в этот раз он даже не пошевелился, когда девушка выскользнула из спальни.
Мегиэль заглянула в комнату братьев. Даже во сне лицо Кейлона постоянно хмурилось. Девушка подавила желание подойти к нему, боясь разбудить мужчину. Как и ожидалось, кровать Эйри оказалась пустой.
Выйдя из бараков, Мегиэль подняла взгляд на ночное небо, украшенное россыпью звезд. Здесь, глубоко в горах их неисчислимое множество. На родине, в Сердце Эльвиума, девушке не доводилось видеть такой красоты. Полная луна ярко светила, окрашивая древний город в контраст из холодных оттенков и насыщенных теней. Ночная прогулка по руинам имела свое особое очарование. Мегиэль хотелось, чтобы этот волшебный миг никогда не кончался.
На плато распустились лунные цветы, усеяв густую темную траву, словно сияющие искорки звезд. Эльфийка медленно шла, наслаждаясь их нежным запахом и серебристо-белым сиянием. Касалась кончиками пальцев нежных лепестков, вызывая мелодичный звон. Среди цветов Мегиэль больше всего любила фиалки. Яркие фиалковые поляны были частым украшением в Сердце. Но лунные цветы – такая редкость во всем Эльвиуме! – теперь стали самым прекрасным зрелищем, которое видела принцесса.