- А тебе мало? – поинтересовался Тимур, успокаивая дрожь в руках. И сдержался, чтобы эти руки не поскрести.
Зудели.
Левая пошла волдырями, то ли от укусов, то ли от нервов. А на щеке проступили красные пятна. И вспомнились матушкины рассказы о его, Тимура, тяжком детстве и атопическом дерматите, с которым матушка сражалась, не жалея нервов и сил.
Вернулся, стало быть.
- В том и дело, что хоть одного придурка положил бы…
- Идиот, - высказал мнение Тимура Евпатий, который почти не пострадал, ибо и в предыдущий раз предпочёл отступить в стороночку.
- Да он же… он же ж даже без оружия!
- Это эльф, - Евпатий вытащил блистер и протянул Тимуру. – На. Противоаллергенное… тебе бы к врачу.
А лучше б в отпуск.
Вот тебе и непыльная работенка. Дорогу перекрыть. Машины заворачивать, которые на Подкозельск попрут.
- Спасибо.
- И что? – Пашка никак не мог уняться. – Тем более… эльфы – они же ж эти… как их… пацифисты… во! Я сам слышал! Да и не стал бы я насмерть… так, в ногу там… в руку б стрельнул, чтоб место свое знал…
- В башку себе стрельни, - посоветовал Евпатий и тоже поскрёбся. В стороне или нет, но и ему досталось. – Вернее будет. Эльфы… они хоть и пацифисты, но с фантазией.
Евпатий даже лоб промокнул.
- И чё?
- И ничё, Пашка… ничё… убери свою пукалку и радуйся, что жив-здоров и в естественной, так сказать, комплектации остался.
- Чё?
Тимуру подумалось, что Пашкина тупость начинает напрягать.
- Чё ничё не отвалилось у тебя из нужного. И не выросло из ненужного. А твоя игрушка его всё одно бы не достала.
- Да…
- Эльфы – пацифисты. А ещё их очень мало, - Евпатий ствол опустил. – Но вот ты не задумывался, как в этом нашем грёбаном мире, где всё через задницу, пацифисты не только живут по триста лет, но ещё и неплохо так, и никому в голову не приходит взять и завоевать их чудесный Пресветлый лес.
Пашка задумался.
Крепко.
Даже видно было, как под бритой кожей черепушки мысль ходит и на эту черепушку изнутри давит.
- Ну…
Евпатий же поманил Тимура в сторонку.
- Этот, конечно, идиот, но ты вроде ничего так, потому говорю, как есть. Валить надо.
- Куда? – с тоской спросил Тимур. – Домой нельзя.
Там ипотека.
И долг, который он ремонт квартиры взял у хозяина, ещё радуясь, что дают и без процентов. И вообще…
- Откуда, - поправил Евпатий. – Отсюда. Тополев звонил. Сказал, что мы уроды.
Сам он такой, но… кто это осмелится сказать и в глаза? То-то и оно.
- И что скоро подкрепление подъедет. Точнее те, кто пойдут на этот несчастный Подкозельск. Основная масса с другой стороны ударит. А мы, стало быть, тут будем. Вылавливать тех, кто сбежать захочет.
Твою же ж…
- А это, Тимурка, уже не мелкое хулиганство, как с дорогой, где нам если что бы и вменили, то не сказать, чтоб серьёзное. Это уже прямое нарушение уголовного. А пойдут Чёрные вепри, которые из Европы… полные отморозки. И Волки. И всех-то он выгреб. Это уже война.
Долг.
Ипотека.
Или жизнь… квартиру жаль, конечно. Да и в городе оставаться нельзя. Тополев не простит предательства. Но лучше живым и в другом, чем.
- Твою же ж… - уже вслух произнёс Тимур.
- Вот именно. Я чего… я за тобой приглядывал. Ты вроде не совсем отмороженный. Дружок у меня есть. Давно зовёт на Севера. Там работы хватает. Официальной, причём. И надбавки идут всякие. За вредность и прочее. Жильё вон выделяют, общаги, конечно, но есть и семейные, если вдруг кто потянет. Выходит неплохо так…
- А подвох?
- Условия. Работа вахтой. Вахты в тайге. Лес кругом. Зверье… и ни одной живой души.
Тимур огляделся и понял, что это его не пугает.
Лес.
Зверьё…
Нормальный лес, нормальное зверьё и ни одной живой души. Сказка, а не работа.
Глава 4 В которой происходит встреча со старыми знакомыми, а также обсуждаются важные планы государственного бытия
Глава 4 В которой происходит встреча со старыми знакомыми, а также обсуждаются важные планы государственного бытия
За каждым нервным тиком прячется своя увлекательная история.
Вывод, сделанный психиатром Н. после тридцати двух лет работы.
Князь Поржавский обвел собравшихся мрачным взглядом и произнес.
- Спешу сообщить...
- Пренеприятнейшее известие, - пробормотал глава императорской службы безопасности.
- Да не совсем чтобы пренеприятнейшее, - князь, право слово, и сам пребывал в некоторой растерянности. Впрочем, с учётом последних событий состояние это он полагал уже вполне привычным. А потому лишь тяжко вздохнул и поглядел на старого друга с укоризной.
- Нам предстоит организовать фестиваль.