А беспокойство вот вернулось.
Главное, не только к ней. Таська вот тоже выглядела не столько сонной, сколько нервозной. Она пританцовывала, то и дело оборачиваясь, будто ожидая чего-то этакого.
А вот коровы, которые добрались до поля – оно, кажется, с прошлого раза подросло и слегка раскинулось – беспокойства не испытывали. Они бродили меж высоких стеблей, иногда срывая веточку-другую.
- Красиво, однако, - сказала Василиса. – Значит… на косметику?
- Да, - Аннушка стряхнула сонливость. – Я думала, Бер шутит… тут… если всё сжать и на масло…
Конопля возмущённо зашумела.
- Но всё не получится, да?
- Да, - согласилась Маруся, пытаясь понять, откуда взялось это чувство тревоги. Иррациональное такое, но усиливающееся с каждым мгновеньем. Будто… будто приближалось нечто донельзя недоброе. – Она будет против.
- И понимаю. Она… чудесная.
- Хочешь – покорми. Силой.
Анна сделала осторожный шажок к полю и, вытянув руку, выкатила на ладонь зеленый шар силы. Конопля разглядывала его, но брать не спешила.
- Извини, - сказала Анна. – Я ведь думала, что ты просто растение, а не вот…
Листики качнулись. И стебель наклонился.
- Ты… - Василиса подавила зевок. – Тут разбирайся дальше.
- Я?!
- Марусь, ну ты же вот… поле вырастила.
- Не я. Это… это случайно получилось!
- Хорошо получилось, - мама Василиса улыбнулась. – Очень даже хорошо… просто замечательно. Но раз начала дела, тебе и доводить до итога. Какого-нибудь. Я пойду сыры проверю. Петрович говорил, что крыша в третьем коровнике прохудилась. Ещё с силосом надо думать, да и так, по мелочи. А ты вот тут дальше. Договора там, обязательства… не мне тебя учить.
- А…
- Маруся, - мама Василиса коснулась руки, ободряя и успокаивая. – Это твоё дело. Не отдавай его. Незачем. Да и вы девочки молодые, скорее друг друга поймёте… а мне и вправду надо с Петровичем перемолвится. И с остальными. Как-то…
- Неспокойно? – выдала Таська.
- Именно. Близится что-то…
- Тебя тянет?
- Не сказать, чтобы сильно, но оно вообще молчать должно бы. А тут… так что да, могу уйти. Хотя… не знаю. Просто чувство такое, что… скоро всё решится. А потому надо… разобраться с вашими этими гостями.
- Они хорошие, - подала голос Таська. И Анна кивнула, добавив:
- Бестолковые только. Но это пройдёт. Папа говорит. Мне бы тут ещё ролик снять…
Конопля наклонилась и листики её накрыли шар силы. А потом скользнули по руке, оплетая, потянули к полю.
- А… она меня… ой, щекотно! Слушай, а если мы договоримся? Я тебе силы, а ты мне… - Анна сделала шаг. И ещё шаг. И…
- Она её точно не сожрёт? – поинтересовалась Таська, глядя вслед.
- Да… не должна, я думаю. Вроде бы такая… забавная… Степка ещё бегает?
- Бегает.
- И дурак.
- А ты?
- Я дура?
- Не в том смысле, - Таська погладила лист, дотянувшийся до неё. – Вчера Иван начудил?
- Это точно…
- Злишься?
- Не знаю. Наверное, надо… или не надо? Не получается. Ему сейчас и так плохо. Да и… наряды эти, помолвки. Как-то оно невсеръёз. Наверное. Ну вот… наряды надели и теперь я что, невеста?
- Полагаю, если сама того захочешь.
- А ты?
- А мне пока никто в невесты не предлагал.
- Но хочешь?
Таська ответила не сразу. Она смотрела на голубое поле, что расстилалось от горизонта до горизонта. И в нём где-то скрывались, что коровы – молоко их и вправду приобрело голубую окраску, что Анна Дивнова. Правда, заволноваться Маруся не успела, потому как из конопляных глубин донёсся голос.
Приятный.
И пела Анна красиво.
И… ревность? Опять? Или старые страхи, что она, Маруся, так не умеет? Да и не только петь. Анна вон в университете училась. И учится. А Маруся? И не надо говорить, что это значения не имеет. Пока любовь, если она есть, может, и не имеет. Но дальше-то что?
- Судя по твоему выражению лица, ты себе опять что-то придумала, - а вот Таська спокойна, стоит, Яшку за ухом чешет. А тот блаженно жмурится и коноплю жуёт.
- Ты… не боишься? – спросила Маруся.
- Чего?
- Того… что она вот такая… такая…
- Красивая?
- И красивая. Умная. Блог вот ведёт.
- И ты заведи.
- А если не получится? Точно не получится… о чём мне рассказывать? О коровах?
- Хоть бы и о коровах, - Таська приобняла Яшку, который прислушивался к разговору, не забывая жевать. – А что? Коровы у нас красивые. Куда там городским!
- В городе коров нет!
- Тем более интересно будет.
- Тась… мне тебя огреть хочется. Чем-нибудь.
- Взаимно.
- А меня-то за что?
Яшка мукнул и высвободился из Таськиных объятий, чтобы ухватить тонкий колосок конопли. Рядом вынырнула Клубничка, которая тоже жевала, при том со значением на Яшку поглядывая.