— Ай! — вырвалось у меня, — что происходит?
— Все в порядке, — успокоил меня отец, — раирикан использует твою кровь, чтобы навесить маскировочные чары.
— Магия крови? — прошептала я, все еще сомневаясь, ведь эта магия была запрещена, причем не только у нас в королевстве.
— Она самая, — кивнул Соннар.
— Отец, а ты откуда знаешь?
— У меня раньше тоже был подобный перстень. А потом… — Соннар вздохнул, — его забрали. Только король имеет право распоряжаться такими артефактами.
Да, а отец участвовал в заговоре, неудивительно, что раирикана его лишили.
— Лорд Юстиниан, а вы что-нибудь выяснили об этом Флайдине? — спросила я, наблюдая, как медленно с моей руки исчезает массивный перстень.
— Информации очень немного, — советник заложил руки за спину и прошелся по комнате, — Флайдин До'Уорт — сын Халисари До’Уорт, сестры королевы. Вполне возможно, он под влиянием матери и будет продвигать также и ее интересы. Халисари — крайне скользкая особа. Обычно, когда великие матери занимают трон, то сестер, которые могут претендовать на престол, убивают. В лучшем случае, отсылают куда-нибудь на задворки королевства дроу, где эти женщины все равно гибнут. Но Халисари эта участь миновала.
— Королева так любит свою сестру? — неподдельно удивился его величество, и я поняла, что лорд Юстиниан еще не отчитывался королю о моем будущем муже. Сегодня после обеда Маркел при мне приказал собрать все сведения о Флайдине.
— Нет, дело не в этом, — отрицательно покачал головой советник, — просто Халисари добровольно поклялась великой матери в том, что ни она сама, ни любая другая женщина из ее клана никогда не займет трон темных эльфов. Клятва не снимаемая, а той, кто ее нарушит, грозит мучительная смерть.
— Хм, удобно… — признал его величество, ехидно взглянув на моего отца, — не нужно ждать подлянки хотя бы от родственников.
Соннар внешне не показал своего отношения, но я чувствовала, что ему неприятно.
— То, что Халисари дала клятву, не значит, что она не может интриговать против королевы, — пояснил лорд Юстиниан. — Я знаю, что Халисари планировала занять трон, когда ее мать — старая королева — скончалась. Я уверен, что она покушалась на свою сестру. По крайней мере, до того, как принесла ей клятву. Это опасная дама. Другие дроу, не сумев добиться трона, умирали, а Халисари не только не погибла, но и осталась подле сестры и пользуется ее доверием. Хитрая, жестокая, изворотливая особа. Проиграв битву за королевский престол, она не растеряла влияния и власти. Кроме того, ее дочери вполне могут занять трон.
— Погоди, но ты же говорил, что она дала клятву… — его величество явно растерялся.
— Дала, но ничего не мешает ее дочерям выйти из клана и основать свой собственный, а уже потом сместить великую матерь. В таком случае клятва не будет нарушена, а дочь, которая займет трон, будет находиться под влиянием Халисари.
— Значит, Халисари стремится захватить трон для своей дочери? Она может стоять за убийством Зарвадора? — поинтересовался отец.
— Не думаю. Пока она на хорошем счету у великой матери и пользуется влиянием. Халисари нет смысла смещать Шаинари, но у сестры королевы могут быть свои планы, и это надо учитывать, — подвел итог лорд Юстиниан.
— Понятно, недооценивать Халисари не нужно, — вздохнул Маркел, — сын, скорее всего, — под ее влиянием.
— А конкретно про Флайдина что известно? — вмешалась я.
— Мы знаем только его возраст. Ему что-то около пятидесяти, по людским меркам это примерно восемнадцать лет. В этом возрасте у дроу наступает совершеннолетие, — сказал советник.
— Лада, — обратился ко мне его величество, — ты ведь читала мысли этого дроу. Я видел, что ты опускала взгляд, когда он взял тебя за руку. Может, узнала что-нибудь?
Я передернула плечами, вспомнив оглушающую какофонию мыслей и чувств, которая ворвалась тогда в мою голову.
— Он не знал, зачем его включили в состав посольства. Для него слова о свадьбе были неприятной неожиданностью. Он презирает людей и меня в том числе. И еще, мне показалось, он терпеть не может мать и королеву. Ему очень не нравится то, что его будут использовать, ради достижения своих целей, — пересказала я мысли Флайдина.
Меня тогда до глубины души поразил контраст: спокойное и даже немного отстраненное лицо моего будущего мужа и громкие, яростные чувства и мысли. Огонь и страсть под внешне холодной оболочкой.
— Презирает людей? Терпеть не может королеву?! — заинтересовался его величество, — тогда, возможно, он будет сопротивляться ее решению?