Они долго не решались двинуться с места. Первым опомнился гном..
-- Ну и нечисть завелась во владениях короля Арнорского! -- сказал он шепотом.-- Знаешь, друг хоббит, давай-ка поскорее отсюда. Не нравится мне тут...
Они вновь вывели на Тракт своих лошадок, невольно пригибаясь и стараясь держаться в черной тени редких придорожных деревьев. Фолко пугливо озирался по сторонам, гном только хрипло ругался сквозь зубы. Садясь в седло, он задел кованым башмаком по мешку с карликом. Из мешка раздалось тихое хныканье.
Вскоре они достигли края оврага, по дну которого бежал небольшой ручеек, через него был перекинут каменный мост За ним виднелись какие-то строения.
Путники миновали мост. Вокруг потянулись возделанные поля, вдоль дороги появились изгороди из жердей, вправо и влево отошло несколько проселков. Еще полчаса пути -- и впереди замаячил черный пригорянский частокол Дорога упиралась в наглухо закрытые по ночному времени ворота, в башенке мерцал огонек. Гном заворчал и полез за пазуху.
-- Нас двое, да пони двое.. два четверика пошлины точно.
От основного Тракта отделилась и ушла влево еще одна малозаметная дорожка, убегавшая куда то на юг вдоль частокола Поверх окованных концов заостренных бревен виднелись крытые дранкой крыши. Где то залаяли собаки.
Гном подъехал вплотную к воротам и, выдернув из за пояса топор, громко постучал обухом Некоторое время царило молчание, затем в во ротах приоткрылось окошечко, и чей-то хриплый со сна голос спросил..
-- Кого там еще волколаки в зубах тащат? До утра не подождать?
-- Какое там до утра! -- рассердился Торин -- На улице нам спать, что ли? На, держи пошлину за двоих и открывай! -- Он сунул в окошко деньги.
-- А кто такие?
-- Торин, сын Дарта, гном с Лунных Гор, направляюсь в. Аннуминас по торговым делам! И со мной -- Фолко Брендибэк, сын Хэмфаста, мой компаньон и товарищ! Пропусти же нас, почтенный!
-- Ладно, ладно, торопливые какие... Сейчас отопру...
Ворота открылись, за ними лежала длинная темная улица Старый привратник, что-то ворча себе под нос, навалился плечом на створку и наложил засов. Фолко облегченно вздохнул. Они были в Пригорье.
Глава четвертая. ПРИГОРЯНСКИЕ УРОКИ
Проехав по темной улице, мимо крепких домов, окруженных высокими заборами, сопровождаемые непрерывным собачьим лаем, они остановились возле старинного, намертво вросшего в землю здания -- знаменитого пригорянского трактира с почерневшей от времени вывеской "Гарцующий Пони". Его стены были сложены из толстенных дубовых бревен, в два обхвата толщиной; венцы опирались на дикие мшистые камни. Окна первого этажа были ярко освещены, из полуоткрытой двери доносился гул голосов.
-- Подержи, а я схожу договорюсь с хозяином.-- Торин сунул в руку хоббита поводья.-- Устал, как собака, эх, и завалимся же мы сейчас!
Спустя некоторое время Торин вернулся.
-- Ну как, все в порядке? Заводи пони во двор. Я договорился с Бар лиманом, он запрет карлика в самый глубокий и надежный погреб, какой только сможет найти. Ты есть хочешь?
Только сейчас, оказавшись в безопасности, Фолко понял, насколько он выбился из сил и хочет одновременно и спать, и есть, но сначала, пожалуй, все-таки есть!
-- Конечно хочу!
Фолко спешился и повел в поводу обеих лошадок в глубь темного двора, к коновязи. Гном тем временем снял со своего пони мешок с пленником и вновь скрылся в какой-то боковой двери. Фолко привязал пони, задал им овса из седельных сумок и замялся в нерешительности -- куда идти дальше?
-- А господина моего хоббита покорнейше прошу сюда,-- произнес над самым ухом чей-то почтительный голос.
Фолко обернулся. Перед ним стоял человек, низенький, коренастый, но не толстый; шириной плеч он лишь немногим уступал Торину.
-- Хозяин я здешний. Барлиман меня кличут. И трактир наш еще во время Великой Войны принимал у себя самого короля Элессара.-- Он заговорщически подмигнул Фолко.-- Тогда все знали его в лучшем случае, как Арагорна, а обычно называли просто Бродяжником! Ох, заговорился я, простите меня великодушно! Торин вам ужин заказал в отдельную комнату -- Ноб уже готовит. Что пожелаете на ночь -- мясного или чего-нибудь полегче, овощей каких?
-- И того, и другого,-- решительно заявил Фолко.-- И пива не забудьте, пожалуйста! И сыра головку можно. Хорошо бы и пирога яблочного, варенья клубничного, меду... И поскорее, а не то мы с Торином сами кого-нибудь съедим! Так куда идти?
-- Все понял, все мигом будет! -- заверил хозяин.-- А идти вам, сударь мой... Как величать-то вас прикажете?
-- Зовите просто Фолко.
Хоббит толкнул тяжелую, окованную железом дверь. Хозяин, неимоверным способом извернувшись, ухитрился оказаться впереди и повел хоббита в глубь дома, время от времени подхватывая его под руку и бормоча что-нибудь вроде:
"Осторожно, ступеньки здесь... А тут погреб раскрыт -- Ноб, ротозей этакий... Вы уж. извините меня, я-то привык к темноте, сударь мой, а гном-то велел вас боковым ходом вести..."
Фолко послушно следовал за хозяином по темному, полному вкусных запахов коридору. Время от времени где-то за стеной раздавались чьи-то голоса, слышался смех, стук кружек и веселое пение. Старый дом был полон народу и не вспоминал о своем возрасте.
Барлиман остановился возле неприметной двери в дальнем конце коридора и вежливо постучал. Из-за прочных створок откликнулся низкий голос Торина:
-- Войдите!
Дверь распахнулась, и Фолко очутился на пороге небольшой, очень уютной комнаты с низким потолком и округлым окном, закрытым тяжелыми ставнями. По бревенчатым стенам бегали алые отблески пылавшего в камине огня, в кованых шандалах горели свечи. В дальнем углу помещалось широкое ложе, у камина стояли два деревянных стула, и небольшой стол, покрытый темным сукном. В углу подле камина были сложены их вещи, а на стуле перед огнем сидел гном, сбросивший плащ. По комнате уже плавал знакомый аромат его крепкого табака.
-- Привел, господин мой Торин,-- наклонил голову трактирщик.-- Все устроено в лучшем виде. Вот ключ от погреба.-- Он выложил из кармана тяжелый ключ с затейливой бородкой.-- Ужин будет с минуты на минуту. Все ли в порядке? Может, еще чего-нибудь подать?