Эльфов посадили на единорогов, гнома – кое-как в повозке. Люди, как менее пострадавшие, отправились пешком. Единственная милость от эльфов – они никого не связали. Или, точнее, никого не приказали связать.
Таренд шел впереди каравана, ведя на поводу единорога Ловида. Все было логично. Эльфы еще были слабы, а вести караван нужно было силы. Одни единороги чего стоили. Они, конечно и красивы, и умны, но до чего же упрямы!
Понимая, что оскорбит эльфов, Таренд обзывал их ослами только про себя. Но все равно, это название настолько было написаны на лице человека, что единороги время от времени фыркали, а эльфы хмыкали.
И вообще, Таренд не понимал, что человек не мог идти впереди эльфов. Они перворожденные, они избранники богов, а люди лишь одни из многих их детей.
И пусть нет никаких причин и поводов для иного порядка, но, все равно, нарушивший его подлежал смерти. И если боги были заняты, чтобы судить, то им могли помочь эльфы.
Ловиду и Руиду лишь успокаивало, что впереди шел в первую очередь не человек, их вел могущественный древний артефакт. Вот с ним спорить не мог никакой эльф.
Но когда к вечеру они дошли до новой границы, и им предстояло пройти через пограничную заставу, Ловид и Руид, обменявшись взглядами, мягко, но решительно отодвинули Таренда.
Тот не сопротивлялся. В жизни нищего, особенного ребенка – маленького, слабого, которого могли обидеть все, не существовало такое понятие, как гордыня. Да и понимал юноша тонкости взаимоотношений.
Это гном еще лежал, болезненно улыбаясь, когда к нему обращались. Эльфы уже гордо сидели в единорогах, надменно отвечая на обращения людей. Они выздоровели и становились гордыми хозяевами. И, соответственно, человек должен встать за их спины.
И все же пограничники были шокированы, а их командир очень недовольно задрал бровь, видя за новый отряд. Это еще что за новости? Потом поднял руку.
Пограничники взяли путешественников на прицел. Те отреагировали по-разному. Эльфы – спокойно, словно их это не касалось, гном угрожающе засопел. Слабый после боя, он только этого это и умел. Крестьяне покорно встали на коленях, готовые на все.
Таренд тоже бы покорился, но артефакт не позволил. И в итоге, юноша, сам не желая, горделиво выпрямился и так посмотрел на эльфов - пограничников, что те не вольно смутились, а потом возмутились. Да кто он такой, чтобы их поучать?
Ловид, вовремя вмешавшийся, горячо зашептал командиру на ухо. Тот окрасился еще одной презрительно гримасой, но, в конце концов, недовольно потребовал Таренда показать артефакт.
Человек покорно вытащил клинок. В отличие от человека, его артефакт озлобился. Кто этот мелкий эльфишка, чтобы так относится к его хозяину, а значит и к нему самому?
Его лезвие осветилось красным цветом, линии чеканки стало черным. В сознании грозно заворчало, зарычало что-то непонятное, но большое и страшное. Похоже, сейчас кто-то горделивый и надменный умрет.
Эльф не испугался, но поклонился, показывая, что склоняется гостю. И не Таренду, а его артефакту. Но, тем не менее, получалось так, что, считаясь с Сивиллом, он, так или иначе, преклонялся и человеку.
Это сильно злило командира, но он ничего не мог сделать. Ведь он был всего лишь разумное существо, хотя и выше человека, и противопоставлять себя богам и их творениям не мог.
Он скрипнул зубами. Но Ловид снова зашептал на ухо, и лицо командира разгладилось:
- Их много? - спросил он коротко.
- Главный враг – огр, уже на том свете, уничтожена и его свита. За нами могут спешить охранные отряды, а мы не можем с ними драться. Нам надо уходить.
- Охранные отряды – это хороший враг. Вы можете идти, - он все-таки не удержался и опять навесил на лицо презрительную мину, - в виде большого, прямо-таки огромного исключения, можете проходить границу не связанными.
Он дал команды подготовиться к бою и лишь сказал вслед Корунду:
- Последний раз гномы переходили свободными в Эльфланд две сотни лет назад, когда король гномов был приглашен тогдашним верховным друидом.
Тот усмехнулся:
- Значит и мне уготовано стать грядущим королем гномом.
- Нахал ты братец, - холодно сказал Руид, - на твоем месте я бы придерживал язык, иначе ты от эльфов живым не уйдешь.
Движением руки он остановил Корунда, который, разумеется, не стал останавливаться и хотел ответить чем-то забористым. Эльфа больше беспокоил человек, который пропустил весь караван и собирался сражаться. Что же он такой драчливый!