Ишь рассмотрелись. Особенно человек. Впрочем, моя девочка тоже здесь бывает редко и смотрит с любопытством.
Но теперь посмотрим, что у него есть для женитьбы. Ибо смазливость это хорошо, но для него крайне мало.
Заговорила Данлисс. Сговорились, голубки. При чем придумала все внучка, ее почерк. Ну я сейчас ее обломаю.
Он озорно, но внешне серьезно заявил, что для того, чтобы стать претендентом в мужья его любимой внучке, человек должен иметь очень серьезную магическую базу.
На это человек, его, кажется, звали Таренд, серьезно кивнул и открыл свой магический полог. И, о боги!
Круид несколько минут молча смотрел на человека. Нет, не для изучения его магического поля, для того, чтобы хоть немного прийти в себя.
Магическое поле этого вроде бы простого человека казалось неискончаемо. И это по сравнению-то с его потенциалом! Зная средний магический объем, он предполагал, что мальчик, в лучшем случае, гордо покажет магию с одной сотой доли его объема маны, но в лучшем случае несколько сотен долей.
А попал в какой-то магический вулкан! Ужас. Потенциал человека казался неограниченным и явно гораздо больше его.
- Вы серьезно приготовились к женитьбе, - без всякой шутки согласился он, - человек с такими магическими возможностями является желанным гостем в любой семье. Но, Данлисс, тебе придется преодолеть еще одно серьезное препятствие – большое друидское жюри. Женитьба на человеке – большое дело, чтобы шафером был только верховный друид.
- Но может быть хватит, деда? - сладеньким голоском попросила внученька. Судя по хитренькой мордашке, играет.
- Серьезнее, Данлисс, - предупредил Круид, - дюжина могущественных друидов – это не шутка.
- Ха! - махнула внучка рукой, - ты же видел его магический потенциал. Что можно с этим сделать, - она любовно взлохматила волосы у своего юноши, серьезно продолжила, - деда, нам нужен твой опыт. Чей он аватара?
- Гм, - Круид внимательно посмотрел на человека, - вначале надо еще доказать, что он аватара.
Он ментально поднырнул в его магическое поле, еще раз подивился его размеру. Но это еще не дает право говорить об этом человеке, как об аватаре одного из богов.
Внезапно он содрогнулся от прекрасного ощущения соприкосновения с богом. Потом понял, что ошибся. Это только след бога. Но какой четкий и крупный. Нет никакого сомнения, этот человек – аватара!
Он с гордостью посмотрел на внучку. Не только смазливая мордашка – для юной эльфийки это было в порядке вещей. Нет, она еще и могучий маг и мудрый и изощренный политик. Как она сумела – найти, а потом обнаружить и прикрепить к себе. А что сама влюбилась, так это даже хорошо. Ибо притянуть аватару к себе – это только меньшая часть проблемы. Надо еще удержать. Силой невозможно, такой магией он легко уничтожит весь Эльфланд вместе со всеми сопротивляющимися друидами. Такова его мощь. Но, кажется, Данлисс уже решила эту проблему. И влюбилась сама. Боги да даруют им красивых и магически сильных детей!
Верховный друид и правитель Эльфланда торжественно встал:
- Я решил дети мои:
Аватара Таренд при помощи его салиды (помощница) пройдут сегодня большое жюри друидов и при их помощи решат все свои проблемы:
Аватара Таренд и моя внучка, в случаи взаимного согласия, - Круид остановился и смеющимися глазами посмотрел на влюбленную парочку, хмыкнул и продолжил: - сегодня женятся;
Моя внучка Далисс из рода дубовых соцветий по воле богов, и салида (помощница), имея законные права от дедов и прадедов, после этого восходит на эльфийский престол под династическим именем, - Круид немного подумал, - сама выбери, которая из существующего списка понравится. А потом примешь к себе в качестве консорта мужа.
Таковы мои решения, данные перед богами и эльфийскими святынями.
Он сел и уже и уже обычным голосом спросил:
- у вас есть претензии или несогласия?
Молодежь посмотрели и дружно замотали головами. Но Далисс с женским упорством все же сказала:
- Ну, ты деда и скор! За один день столько дел. Я тебя люблю!
Круид хитро улыбнулся:
- поживешь княгиней, Данлисс, поймешь, что надо жить быстро. Ибо, хотя эльфы живут долго, а маги еще дольше, но монархам надо сделать очень много.
Он замолчал, думая о своем. Долго молчал. И когда уже Далисс открыла рот, чтобы на правах любимой внучки разбудить его, заговорил звучным, но меланхолическим голосом: