Острый кусок клинка вонзается в правый глаз, частично лишая меня зрения.
Мне не нужны были Четыре Свидетельства, мне не нужна была Седьмая печать. Я познал то, чего желал. Сейчас мне нужно было лишь легкое касание Нильф к моим плечам и сила, что могла даровать мне только Третья.
Леннор почувствовала, что я задумал что-то опасное. Владычица Фангороса попыталась помешать мне, попыталась нанести удар и одновременно натравить своего зверя на одинокую парящую в воздухе фигуру.
Тысячи щупалец устремились к моей груди, но молитва была в самом разгаре, так что я мог положиться только на благосклонность Нильф.
Тьма познания защитит того, кто истинно верит в силу разума. Нильф бережет тех, кто познает мир во Славу Ее.
Темная молния бросилась щупальцам наперерез, отсекая мерзкие отростки, как нож садовника срезает лишние ветви на младом древе. Знакомо блеснул в сполохах магического пламя клинок Элантриэль, и Лиан, размытую фигуру которой я едва ли смог узнать, бросилась к Леннор, связывая слугу Фангороса невыгодным ближним боем.
Леннор моментально переключила свою атаку на новую цель. Щупальца ударили туда, где секунду назад была эльфийка, но она лишь растворилась в воздухе, словно утренний туман, а когда опасность миновала — опять материализовалась уже на десяток футов ближе к своей цели.
Над полем боя прокатился яростный крик Леннор. Взбешенная, колдунья стала сыпать магическими ударами, пытаясь поразить противника, который попытался атаковать ее детище. Не отставал и сам Зверь. Чудовище, разъяренное атакой, уже отрастило новые конечности и продолжало бесплодные попытки поймать ту, что стала духом.
Лиан потеряла себя, от моей воспитанницы осталась только тень, фигура, движение которой я сейчас наблюдал на поле боя. Единственной по-настоящему реальной вещью, что я видел сейчас, был меч королевы эльфов, который появлялся первым и исчезал последним в момент каждого уклонения, будто бы только он был достаточно плотным. Фигура же эльфийки выглядела размытой, поддернутой дымкой, и я понимал, почему это так происходит. Я видел это во время войны за Сады Армина, видел, как с каждой битвой Элантриэль со все большим и большим трудом приходит в себя.
Может, она отдала мне меч не для того, чтобы я сохранил реликвию ее народа, а чтобы умереть собой? Может, она поняла ошибочность подобного пути, поэтому решила принять поражение вместо того, чтобы становиться духом отомщения?
Меч был полон сожалений, которые в него вложили духи Вечного Леса и сами темные эльфы. Он был орудием со своей волей и душой, и сейчас эта воля пожрала изнутри дитя, которое я растил на протяжении нескольких лет как свою преемницу.
Лиан стала очередной жертвой моего тщеславия, которую я возложил на алтарь судьбы. Неужели я мог рассчитывать на иной исход?
— Даруй мне прощение за мое невежество, позволь вновь прикоснуться к твоей мудрости, Великая Премудрая Нильф…
Обломок меча отсекает мое ухо, которое я даже не пытаюсь поймать.
На это месте эльфы просят Нильф о прощении, принося жертву, но я знал продолжение этой молитвы.
— Ибо мудрость Твоя безгранична и недостоин я лицезреть ее…
Обломок меча вонзается в левый глаз, и мир вокруг погружается во тьму. Остается только мой голос и тонкие касания, что я ощущаю на своих плечах. Я игнорирую полный гнева крик Леннор, я игнорирую трубный вой Зверя, я более не вижу, как черный магический вихрь собирается вокруг моей фигуры, столь мощный, что любая попытка прорваться сквозь него распылит наглеца на части.
— И ныне, Великая Нильф, открой для меня врата Истины Своей, ибо только оставив бренную плоть, я окончательно сольюсь с Тобою в объятьях вечной тьмы.
Последний резкий удар обломка меча вспорол мое горло. Фонтан горячей крови ударил из рваной раны, но быстро стих, алым водопадом скатываясь по груди и животу, заливая лохмотья, что остались от моих одеяний, проливаясь истинным знанием, что даровала мне Третья Богиня.
Таков был мой путь служения. Таково было мое вознесение к величию познания, такова была моя жертва, которую я был готов отдать Нильф не только во Славу Ее, но и в угоду своему безмерному тщеславию.
Эпилог
— Я надеюсь, вы больше никогда не вернетесь в Западные земли, — хмуро сказал Эрегор.
Старый эльф и паладин Леннарт стояли на краю огромной ямы, в глуби которой тлели остатки монстра, призванного Владычицей Фангороса. Кратер не менее полутора тысяч футов в поперечнике, эта яма будет гореть еще долгие недели, прежде чем демоническая плоть окончательно распадется под воздействием магического пламени.