Возможно, в этом и был план, возможно, его автором даже выступал шпион Святого Престола, который сейчас стоял рядом и сверлил взглядом Пресветлую Деву. Я не питал надежд на счет Армеля — он служил Скокресту и пользовался огромным доверием, при этом его разум не был затуманен фанатичными бреднями, и от этого шпион Святого Престола был вдвойне опаснее. Да, все это выглядело как план, который разработал сам Армель — тут чувствовалась его длинная рука. Именно лысый шпион предложил Леннарту нарушить наши договоренности и двинуть на запад, а Лавертен и самую слабую часть армии оставить здесь, создавать видимость для пограничников так долго, как это вообще будет возможно. План был довольно дерзкий и по-своему изящный, вот только Армель не учел одного — вероятность того, что Пресветлая Дева взбрыкнет и выбросит его из седла.
Понимание ситуации, по всей видимости, отразилось на моем лице, потому что одного взгляда в глаза Армеля мне хватило, чтобы заставить мужчину упереть взор в землю. Да, он пытался обвести меня вокруг пальца, но в итоге пришлось просить моей помощи, дабы сохранить свою голову. Ведь если бы я пришел сюда сам — а я бы пришел, в этом нет никаких сомнений — пощады не стоило бы ждать вообще ни кому. В том числе и Триерсу, как соучастнику жестоких расправ над мирными горожанами, живущими в тени пограничья Вечного Леса.
— Значит, очищение? — спросил я, пока Армель молчал. — Ты считаешь, что эти люди нуждались в кровавых ритуалах твоего бога?
— Но в твоих-то ритуалах они точно смыслят! — выплюнула Лавертен. — Мы нашли фигурки и жертвы, что эти нечестивцы готовили твоей коварной Нильф!
— Они готовились к празднику весны, идиотка! — прикрикнул я, теряя самообладание. — На севере всегда жгут чучела в ожидании тепла…
Осознание, что бессмысленные жертвы — а в будущем это обернется потерей части лояльности Кинашалона по отношению к Налору, ведь эльфы не уберегли приграничный город от произвола святош — возникли по причине того, что орденцы-южане не знают традиций этих земель, которые были древнее самих богов… Это осознание привело меня в степень крайнего раздражения.
Диалога с Лавертен не получилось. Со мной Пресветлая Дева говорить отказывалась, Армелю же только грубила и грозила святым трибуналом, что бы это не значило. В итоге мы оба сдались — просто приказали держать эту дурную девку под замком, а сами отправились в дом бургомистра. Думаю, и для Армеля там найдется койка. После осознания реального расклада мне хотелось держать этого плута как можно ближе к себе. По возможности — вообще не выпускать из виду.
Осознавая свое тактическое поражение на этом этапе, Армель не противился и последовал за мной. Только спросил, что бы я сделал с Лавертен на его месте.
— Отправил бы на костер, — без раздумий ответил я. — Точно так же, как она сделала это с уважаемыми горожанами. Вам нужен Кинашалон, рано или поздно войска Леннарта или их остатки двинут назад, и если тут они встретят закрытые ворота и враждебно настроенное ополчение…
Время было уже к полуночи, на кухне дома никого не осталось — тот редкий момент, когда все в доме замирает до трех-четырех утра, пока хозяйка не встанет протопить печь и поставить котел на огонь, готовить на всю челядь и для хозяев.
— Можете не продолжать, — выдохнул Армель, опускаясь на крепкий табурет и пододвигая к себе початый кувшин с вином. — Вот только боюсь, эта сучка не горит и не тонет. Ее на самом деле защищает бог Света.
Я довольно оскалился.
— Скажите, господин Триерс, вы знаете содержание двух наших разговоров с клириком Лавертен? Тогда и сейчас? Я имею в виду, когда она была клириком и сегодня, на площади?
Шпион только тряхнул лысой головой.
— Не имею понятия.
Моя улыбка стала еще шире. Почему-то именно Авелин Лавертен вызывала во мне стойкое чувство отвращения. Возможно, потому что она была в числе тех, кто навредил Лиан, либо же просто бесила меня своей никчемностью.
— Я сказал ей, что пока я рядом, ее бог ее не услышит, — ответил я Армелю. — Будьте уверены, господин Триерс, пока за казнью буду наблюдать я лично, Пресветлая Дева Авелин Лавертен будет гореть точно так же, как и любой из невинных горожан Кинашалона, которых она отправила на костер сегодня утром.
После этих слов я хлопнул по столу и оставил Армеля в компании вина и едва теплого очага. Думать над моими словами а также над тем, каким чудом он избежал той же участи, что я готовил Пресветлой Деве.