Эрегор зло блеснул на меня единственным глазом, что и было его ответом. Хоть он и был стар, но уж отличить солдат Каламета от святош уж точно все еще способен.
— И что они забыли так далеко на юг?.. — задумчиво протянул я, глядя куда-то вдаль.
— Разъезды были слишком плотные, мы не смогли быстро обойти их и проверить, что происходит дальше на севере, — продолжил свой доклад Эрегор. — Но судя по всему, пришли они на это место совсем недавно. Обычного армейского лагеря нет, обозы стоят загруженные. Они буквально, как говорится, с марша в бой.
— В бой? — переспросил я.
— Идут активные приготовления. Они разбирают телеги, вырубают весь лес, до которого могут дойти, готовят колья и заграждения, — продолжил перечислять эльф.
Значит, Святое воинство вместо того, чтобы подойти к Каламету с востока, каким-то неведомым образом оказалось на юго-западе от города? Я был слишком стар, чтобы верить в такие совпадения, так что единственное, что мне оставалось сделать — ждать развития событий.
Вести переговоры с Леннартом бесполезно. Этот фанатик никогда не признает, что его заманили на жертвенный алтарь. Для меня же действия Леннор и Мордока становились все очевиднее и очевиднее. Ведь если центр печати находился на старом поле битвы — примерно там, где сейчас расположились святоши, то все это обретает особый, зловещий смысл.
На заклание приготовили сразу две армии: Святое воинство и гарнизон Звездной крепости. И как-то помешать этому процессу у меня нет ни единого шанса. Значит, мне остается только одно — вовремя вмешаться в бой, чтобы склонить чашу весов на нужную сторону.
Паладин Леннарт готовился дать генеральное сражение. Войска Звездной крепости вместе с армией орков наступали им на пятки и уже находились всего в нескольких часах путь от места, где было принято решение окопаться и сразиться с противником. И в отличие от пограничных стычек с Бримом или войн с гномами, когда поражение определялось тем, у кого первого рассыпался строй — то есть боевые потери составляли максимум треть от личного состава, а иногда и вовсе десятину — тут их ожидало сражение на полное истребление. Эта информация была донесена до бойцов: бежать бесполезно и некуда, так что придется стоять насмерть. Они или победят, или навсегда останутся истлевшими костями в этих проклятых пустошах.
— Господин. Капелланы Ордена Пламени готовы провести службу.
Командующий войском поднял голову от карты, которую наспех составили разведчики, и посмотрел на одного из сотников. Умудренный жизнью мужчина за сорок, в отличие от молодых адъютантов, бывших вчерашними монахами или послушниками, этот солдат знал, что их ждет. Поэтому говорил сейчас предельно спокойно, почти не меняя тембра голоса.
Служба прошла относительно спокойно. Капелланы вместе с клириками обошли построение, озаряя светом ритуальных факелов лицо каждого солдата и даруя ему благословение. И последнее было не простой метафорой или фигурой речи — люди на самом деле начинали чувствовать прилив сил и подъем духа, от уставшей после марша толпы к концу обхода не осталось и следа. Глаза солдат Святого воинства горели праведным пламенем, их пальцы сжимались на рукоятях мечей и топоров, ладони скользили по древкам копий. Небольшая часть кавалеристов, словно заразив своих коней, сейчас старались удержать животных на месте. Конницы у Леннарта было немного, так что почти все всадники составляли резерв и вступят в бой много позднее основных сил.
Основные укрепления были подготовлены. На переднем крае — заграждения из наспех нарубленных и вкопанных кольев. На телеги навешаны щиты и подогнаны к флангам, чтобы остановить внезапный удар и замедлить противника. Лучники — расставлены согласно военной науке.
Когда из-за холмов на горизонте показалась узкая полоска солдат противника, Святое воинство было готово к сражению. Леннарт, оседлав своего коня и подняв над головой боевой молот на длинной рукояти, в последний раз обратился к строю.
— За Свет! — без затей выкрикнул паладин.
— За Свет! — повторил за ним строй.
— За Свет! — еще громче выкрикнул командующий.
— За Свет! — проревела в ответ десятитысячная толпа.
Оружие в руке паладина вспыхнуло, а боёк молота моментально утонул в ярко-алом пламени. Эта картина вызвала целую волну восторженного рёва, прокатившегося по всему строю.
На командующего снизошло Святое Пламя, а значит, Бог Света наблюдает за своим солдатами. Более никто не сомневался в грядущей победе, которая войдет в историю не только Трех Орденов, но и всего континента.
Но едва стихли крики, на поле меж двух армий появилась одинокая фигура с мечом в руках. Сила исходившая от неизвестного была столь велика, что Леннарт едва не разжал пальцы, рискуя уронить молот прямо себе на голову. У многих солдат в строю дрогнули колени, другие — начали беспокойно озираться, не понимая, что происходит.