Но в отличие от зачарования подгорцев, у благословения Света были и свои ограничения. Трех-четырех ударов хватало, чтобы истощить защиту, и довольно быстро ситуация переменилась уже в пользу атакующих. От бойцов первой линии на ногах осталась в лучшем случае половина.
Пики второго ряда были обломаны в момент начала сражения, многие солдаты третьей линии также лишились своего грозного дальнобойного оружия. Казалось, еще немного, и орки все же прорвут строй, затопчут защитников и прорвутся к телегам и в тылы, сея смерть и разрушение.
— В бой! — Эрегор поднял над головой меч, острием указывая точку, куда должен направиться резерв.
Конные воины устремились на левый фланг, где рубка была ожесточеннее всего. Если удастся опрокинуть дюжину орков в этом месте, то оставшиеся на ногах три десятка можно будет охватить в полукольцо.
Орки дрались ожесточенно и яростно. Даже все прибывающая и прибывающая подмога не могла остановить землекожих тварей. Первый ряд был полностью смят, второй — понес серьезные потери. Почти все пики и копья уже были обломаны о толстые шкуры, а каждый удар воинов кочевников забирал чью-то жизнь.
Чуть лучше дела обстояли у всадников, но не понимающие всей угрозы конники Святого престола также несли тяжелые потери. Троих выбили из седла буквально сразу же — просто ударив по головам лошадей, которых их наездники опрометчиво пустили прямо на девятифутовых гигантов. Ситуацию спасали только темные эльфы, которые словно злые осы, крутились вокруг противников, выискивая бреши в обороне орков. Отличилась пара Лиан и Ирнара. Пока лейтенант оттягивал на себя внимание, дразня противника, девчушка в пару ударов своей зачарованной сабли перерубила сухожилия одному из кочевников, а второму — едва не снесла голову чудовищным по своей силе ударом. Эрегор мог поклясться оставшимся глазом, что в момент удара все тело девушки вспыхнуло черным рисунком печати, изменения в которой он внимательно отслеживал для учителя.
В следующий раз, когда Эрегор увидел юную воспитанницу Владыки Демонов, его подозрения подтвердились. Сейчас Лиан была похожа на злобного духа. Концы печати, которые раньше располагались на плечах и груди девушки, сейчас целиком застилали ее лицо, покрыв графитовую кожу Лиан замысловатым узором, а сама эльфийка скалилась едва не страшнее, чем сам Эрегор, когда пытался кого-нибудь запугать своими спиленными зубами. Каждый взмах зачарованной сабли или наносил глубокую рану, или причинял тяжелое увечье противнику, при этом ни один из орков так и не сумел дотянуться до юркой девушки, которая ловко управляла боевым конем и, при необходимости, спрыгивала из седла на землю, чтобы уклониться от мощных размашистых ударов.
Но и эльфы стали нести потери. Один из пограничников все же пропустил удар в грудь, который стал для него смертельным, еще двое — потеряли своих коней и были мгновенно затоптаны озлобленными орками, которые не ожидали встретить здесь своих давних противников. Ведь именно темные эльфы Н’аэлора заперли их на севере, вынуждая вести кочевой образ жизни и собираться для набегов.
Эрегору пришлось использовать все свое мастерство эльфийского мечника, чтобы остаться невредимым. В отличие от молодежи, которая повстречалась с орками лишь недавно, он воевал с этими тварями долгие столетия, так что отлично знал и их слепые зоны, и несколько уловок, которые помогали одержать верх даже в, казалось бы, безвыходной ситуации. На счету бывшего капитана пограничной стражи эльфийского государства было уже три убитых орка взамен на его коня, когда поле боя разорвал отчаянный крик, переходящий в омерзительный и одновременно леденящий душу визг.