Кунор задрожал от ярости. Он сорвал кнут с пояса, но удар пришелся не по Сайлару, а по лицам подручных рабовладельца:
— Бросьте падаль на землю! Идите и проверьте, кто из живых собак годен утром быть в строю!
Потирая ужаленное кнутом лицо, один из приспешников Кунора кивнул на Брагата.
— А что насчет него?
— Брось, — прорычал Кунор. — Если доживет до утра — встанет в строй.
Он обернулся к Сайлару, но высокородный уже шел прочь. Рабовладелец глядел на дворянина, кляня того за посеянные в его душе сомнения и страх.
Сайлар медленно шагал во тьме, оставляя за спиной лагерь рабов. Он сделал все, что мог, для Брагата. Сайлар надеялся, наггорит понял это. Надеялся, его поступка будет достаточно, чтобы эльф сохранил молчание.
— Какие у высокородного из Хаг Граэфа необычные друзья, — шепнул Сайлару тихий голос из темноты.
Удивленный внезапностью этих слов, он резко обернулся. На него с загадочным видом смотрела Друсала.
— Зверье наподобие Кунора, к сожалению, необходимо во время войны, — сказал Сайлар.
— О да, война заключает странные союзы. — Друсала подступила ближе и повернула голову в сторону лагеря рабов. — Ты был героем войны, на твоих глазах Хаг Граэф подмял Наггор под себя. Дивно видеть, что ты проявляешь такую симпатию к старым врагам.
Сайлар попытался скрыть кольнувшую его тревогу. О чем знала ведьма и о чем только догадывалась? Или Друсала просто закидывала удочку, пытаясь выманить хитростью то, что не могла достать с помощью магии?
— Той войне пришел конец, и теперь наггориты сражаются вместе с ратью Хаг Граэфа, — сказал он. — Мне не по душе лишь то, что ресурсы лорда Малуса тратятся впустую.
— Очень заботливый вассал. Такую преданность редко встретишь среди высокородных в наши дни, — отозвалась Друсала. — Обычно она делает их слишком слабыми, и они не достигают всех тех высот, на которые метят.
Так же внезапно, как и появилась, ведьма исчезла в темноте лагеря друкаев. Однако, даже когда она пропала, Сайлар чувствовал ее аромат и жуткий шлейф холода, что сопровождал ее присутствие.
ГЛАВА 16
На протяжении пяти дней друкаи бушевали по Эллириону, убивая и сжигая все на своем пути. Ни одно, даже самое мелкое, поселение не избежало их ненависти, ни одна ничтожная жертва не была избавлена от их гнева. Путь Малуса Темного Клинка отмечали распятые тела замученных азуров, на лбу каждого мертвеца горело клеймо Кхаина.
Пока темные всадники разведывали местность и изучали рельеф, Друсала с остальными ведьмами держала в центре внимания Тор Элир, Врата Грифона и Тор Белый Огонь. Разведчики предоставили армии подробный обзор местности, и добытые ими сведения весьма пригодились Малусу на шестой день налета.
Слух о бесчинствах друкаев распространялся все дальше по землям азуров. Негодование, вызванное действиями захватчиков, нарастало и нарастало — и вот армии всех крупных городов Эллириона пришли в движение. Воинства Тор Элира и Тора Белого Огня выдвинулись на перехват орд Наггарота, но Малус был осторожен, и двусторонний капкан не схлопнулся вокруг его армии. Драхау повернул дальше в сельскую местность, увлекая за собой азуров. В конце концов два войска Эллириона слились, образовав единый фронт перед лицом врагов их княжества.
Именно тогда Малус приказал своей армии отступить к Кольцевым горам. Азуры шли за его приманкой, теперь настало время дать бой. Сразиться на его условиях, в выбранном им месте.
Со скалистого выступа в предгорьях Малус и его генералы наблюдали, как армия азуров приближается к ним. Оба войска показались из-за чаши, частично выжженной друкаями, — знамена эллирионцев развевались на ветру, доспехи сверкали под извечным летним солнцем этих земель. В рядах маршировавших солдат запел военный горн, древний, как Аэнарионово царство. Когда его звук достиг ушей друкаев, некоторые из ратников Малуса влили голоса в его песнь, напомнив азурам, что именно друкаи были истинными наследниками Аэнариона.
— Они превосходят нас числом, — предупредил Малуса Сайлар. — Зачем вообще нам с ними биться? Мы можем скрыться в горах, и им придется разделиться, чтобы преследовать нас.
Склонившись, Малус ласково похлопал по чешуе Злюки. Безоговорочную преданность рогатого он весьма ценил — особенно в такие моменты.
— После всей тяжелой работы по объединению моих врагов разделить их снова я хочу меньше всего.
— Если бы мы притянули их обратно к Орлиным Вратам, драконы сумели бы…