Когда на нее устремилось зачарованное копье, ведьма отступила. Очень быстро она закрыла лицо рукавами платья, выставив перед собой посох поперек груди. Кровавое острие попало прямо в Друсалу, разбившись черным облаком о ее защитное заклятье. Однако черное облако рассеялось, а копье — нет, вместо этого оно превратилось в извивающийся кровавый туман, быстро окутавший колдунью.
Когда красные сгустки начали оплетать Друсалу, ведьмы Кровавого Ковена рассмеялись. Каждая из них делала левыми руками тянущие движения, заставляя появляться все новые отростки, обвивавшие их противницу. Очень быстро вся фигура Друсалы оказалась скрыта под пеленой пульсирующей крови. Ведьмы прекратили двигать левыми руками, а правые вытянули вперед и принялись медленно сгибать пальцы. В ответ на их действия кровавая пелена вокруг Друсалы начала стягиваться. Она уменьшалась и уменьшалась, пока ведьмы Кровавого Ковена не сжали пальцы в кулаки.
— Как в мясорубке, — хихикнула одна из троицы. — Хороший конец для любого отребья Морати.
Ее глаза загорелись садистским пылом: она смотрела, как багряный клокотавший ком сжимался все сильнее, превращаясь в подобие какой-то огромной жуткой тыквы.
— Того, что от нее останется, не хватит, чтоб набить наперсток! — заметила вторая ведьма и грязно загоготала.
— Теперь впечатляет? — с насмешкой спросила третья ведьма, когда ком стал не больше дыни.
— Не особо.
Вся троица резко обернулась, заслышав голос Друсалы — исходивший не из сжимавшейся кровавой оболочки, а откуда-то с центра жертвенной поляны. Колдунья стояла среди кольев, вокруг нее осыпались неестественно разложившиеся трупы азуров. Она держала посох перед собой, как и в начале атаки. Теперь она наклонила его в сторону троицы, и пурпурный свет готов был сорваться с его вершины.
— Теперь мой черед, — прошипела Друсала.
Ведьмы Кровавого Ковена попытались заслониться, когда полосы пурпурного света закрутились вокруг них. Одну из эльфиек задело за плечо, кровавый шрам остался там, где ее кожи коснулся колдовской луч. Прежде чем следующий удар достиг цели, ведьмы затянули ноющий напев. Тональность не совсем подходила для эльфийских голосов, но мелодия эта проистекала из шепота жрецов-магов древних рептилий и хохота демонов.
Звуки, казалось, сразу же начинали обретать форму, устремляясь от ведьм неистовым потоком полупрозрачных светлячков. Огоньки перерезали полосы пурпурного света, заставляя отсеченные части растворяться в ночном воздухе.
Пока еще не все из ее лучей были рассечены, Друсала добавила силы оставшимся, сплетя их в единый хлыст пульсировавшего света. Она вскинула посох над головой, и пурпурный хлыст также устремился вверх, следуя за ее движениями. Затем она направила посох вниз, и световой кнут со всего размаху стегнул по земле. Поверхность содрогнулась от удара заклятия Друсалы, от сильной вибрации ее вспучило, и почти все колья опрокинулись. Пурпурный свет взорвался с оглушительным грохотом и силой, выстрелив частичками себя во все стороны. Одежды колдуньи посекло светящимися осколками, ее бледную кожу покрыла сеть царапин. Она дотронулась пальцем до щеки, испачкав его в крови, струившейся из глубокого пореза. В момент вся ее фигура замерцала, принимая другой облик. Но уже в следующий миг она собралась и восстановила пошатнувшиеся было защитные заклинания.
Ударной волной колдовского взрыва ведьм сбило с ног. Когда они встали, Друсала увидела, что их кожа покрылась ушибами и царапинами. С каждым вздохом патина крови жертв, служившая им жутким одеянием, чернела и спадала с их тел хлопьями пепла. Отвратительный покров защитил противниц Друсалы от худших последствий атаки, но та сильно истощила их. Ненавидящим взглядом они впились в Друсалу, отбрасывая с лиц длинные окровавленные пряди.
— Хватит! — крикнула Друсала, ударив посохом по земле.
Дрожь сотрясла поляну, и ведьмы Ковена пошатнулись.
— Вы же видите, мои чары сильнее ваших — мне что, убить вас, чтобы доказать это? — Она презрительно засмеялась. — Я могу позволить себе пощадить вас, потому что колдовство ваше — не угроза мне. И вы теперь это знаете!
Служительницы Кхаина продолжали свирепо смотреть на нее.
— Мы тоже знаем тебя, Друсала. Мы знаем твою преданность Морати. Малекиту ты можешь лгать бесконечно, мы-то знаем, кому ты служишь, — прорычала старшая из ведьм.
Друсала кивнула.
— Да, вы много знаете. Много — но достаточно ли? Знаете ли вы, что Морати готова простить вам предательство? Знаете, что готова снова приветствовать своих сестер? Есть о чем задуматься, верно? Вы можете ускользнуть от блаженного безумия Хеллеброн и снова приобщиться к сестринству истинного колдовства.