— Когда пинаешь собаку, она порой показывает зубы, — объявил он. — В такие моменты нужно пинать сильнее.
Сайлар поклонился.
— Наггориты планировали на вас покушение, мой господин.
— И они за это ответят, — поклялся Малус. — Холодным захочется теплого мяса перед нашим дальнейшим походом, а мы взяли в плен слишком мало азуров. — Драхау прищурил глаза. — Как так вышло, что ты оказался здесь в роковую минуту? Разве не полагается тебе сейчас быть с Сарколом Нарзой?
Сайлар вздрогнул в душе, но виду не подал. Друсала заставила его заучить нужное оправдание, уверив, что сфабрикует все улики, которые только захочет потребовать лорд Хаг Граэфа.
— Саркол Нарза оказался предателем. Он договорился с Тулларисом свергнуть вас и меня и взять под контроль ваши силы. Вот почему тот надоумил вас убить Друсалу и выкрасть ведьм Кровавого Ковена. Он знал: чары — единственное, что может расстроить их планы.
Малус стал мерить шагами шатер. Кровь все еще капала с Варп-меча.
— Если Саркол хотел убить тебя, как ты оказался здесь?
— Друсала раскрыла наш замысел и послала своих услужников, Ножей Кхаина, вмешаться. Они расправились с Сарколом и его свитой. И я понял, что если они осмелились напасть на меня, то непременно пошлют кого-нибудь и за вами.
Драхау остановился у тела Брагата. В наггорите все еще теплилась жизнь, из раны на груди и с краев губ сочилась кровь. Умирающий эльф уставился на Сайлара, и его дрожащая рука потянулась к нему.
— Этот, кажется, знает тебя, Сайлар, — заметил Малус.
Он сделал акцент на своем утверждении, вонзив Варп-меч под сердце друкаю. Брагат содрогнулся и навеки сник.
— Несомненно, надеялся, что я проявлю к нему милость, — предположил Сайлар. — Он был не настолько глуп, чтобы ожидать подобной слабости от драхау.
Малус кивнул, похоже, удовлетворенный объяснением.
— Мы прошли долгий путь плечом к плечу, Сайлар. Помни о своей клятве.
— Я помню о долге перед Хаг Граэфом, — отчеканил Кровавый Шип.
Он нахмурился, прикидывая про себя, какими могут быть последствия обмана касательно Друсалы, смерти Саркола и роли во всем Туллариса.
— Как вы поступите с палачами?
— Пока никак, — ответил Малус, вытирая лезвие об одеяние Брагата. — Они уже сделали свой ход — и потерпели неудачу. Потребуется время, чтобы они набрались смелости на еще одну попытку. Пока этого не произойдет, лучше изображать неведение. Тулларис будет биться яростнее, думая, что я не подозреваю о его заговоре. А когда надобность в нем на поле боя отпадет, так же она отпадет и в его жизни.
— А… Друсала?
— Дадим отсрочку. — Слово отдавало во рту Малуса кислотой. — Сейчас она понадобится нам, чтобы противостоять Кровавому Ковену. Ирония судьбы не укрылась от меня, Сайлар. Не люблю, когда меня почитают за дурака.
В глазах вспыхнул ужасный огонь.
— Думаю сто наггоритов, скормленных живьем ящерам, напомнят всем, что станет с теми, кто возьмется дурачить меня.
ГЛАВА 18
Сердце Малуса Темного Клинка похолодело, когда Друсала ввела в его шатер группу вельмож. Не так давно иные из этих эльфов были его страшнейшими врагами. Теперь же волей Короля-Колдуна все, кто носил знак Мирового Дракона, стали союзниками друкаев.
Но не присутствие троих каледорцев тревожило драхау, а осознание того, что по периметру лагеря выстроились, ожидая их возвращения, чудовища, на которых князья прилетели. Драконы. Сила Каледора и, следовательно, могущество всего Ултуана. Одна рептилия была способна уничтожить сотни солдат. Несколько же чудищ, да под стратегическим руководством эльфийских князей, могли повлечь бесчисленные опустошения. Страх при мысли о том, что такая сила обратится против его войск, умеряло только пьянящее видение собственных деяний Малуса с тремя подобными монстрами в распоряжении.
— Князь Иктеон из Каледора и его братья, — представила каледорцев Друсала.
Поклоны, что они изобразили, едва ли можно было считать даже кивками. Малус точно не знал, винить ли в том высокомерие или презрение к союзу, который князь Имрик заключил между их народами.
— Рад встрече, Иктеон, — поприветствовал каледорца Малус.
Он глянул на генералов и знать, что явились поприсутствовать на аудиенции, что лорд ужаса давал новым союзникам. С некоторым удовольствием он заметил намек на беспокойство на лице Туллариса. Верный тому Саркол Нарза пал в неудавшемся заговоре против Друсалы, и сейчас колдунья придавала армии такую силу, по сравнению с которой меркла удаль и жестокость Гвардии Костей и всех остальных палачей Туллариса. И даже если драконы не понадобятся Малусу в битве, они будут полезны в качестве напоминания Тулларису о том, кто здесь главный. Пока рептилии находились поблизости, Малус мог положиться на искренность Избранника Кхаина.