Больше драхау сейчас тревожило то, насколько Друсала контролировала каледорцев, раз ей удалось отвлечь их от армий, грабивших Тор Элир. Колдунья изо всех сил пыталась стать для Малуса незаменимой. Его это не заботило, так как он понимал: за свои услуги она потребует плату. А если речь шла о настолько могущественной личности, как Друсала, он не сомневался, что цена будет слишком высока.
— Дурной ветер гонит орлов к воронам, — ответил Иктеон. Он окинул собравшихся друкаев хмурым взглядом, таким же презрительным, каким охотник смотрел бы на псарне на дворняг. — Мне еще никогда не было так тяжело выполнять обязательства, данные князю Имрику, как сегодня.
Малус подался вперед на своем древесном троне, жестом велев придворным блюсти тишину.
— Даже если ты спровоцируешь здесь какую-то распрю, не думай, что она разрушит союз между вашим князем и моим королем. Мечта о завоевании не умирает так легко. — Драхау улыбнулся, подметив, как надменность Иктеона чуть дрогнула, как едва уловимо опустилась гордо выпяченная грудь князя. — Каледор и Наггарот ныне борются с врагом вместе. И мы не в силах это изменить. Раз мы друзья, то придется поискать наших общих противников.
Друсала подступила ближе к сидевшему на троне драхау. В присутствии Туллариса и его офицеров она всегда старалась держаться рядом с ним. Темный Клинок подмечал это не раз и гадал, станет ли она так льнуть к нему, если узнает, что именно он послал Саркола убить ее.
— Вы разведывали местность отсюда и до Авелорна, — напомнила она, — так расскажите же драхау, что видели!
Иктеон на мгновение заколебался. Еще несколько недель назад то, что он выложил бы подобную информацию, расценивалось бы как самое подлое и мерзкое предательство: немудрено было, что слова застряли у него в горле.
— Великие силы вторгаются в Эллирион. Очевидно, они намерены настичь войско Хаг Граэфа и истребить его. — Драконий князь снова сделал паузу, ища в себе силы раскрыть остальное. — Полки, идущие из Авелорна, гораздо меньше твоей армии, лорд Малус. Примерно одна пятая от текущего числа.
Малус постучал пальцем по подбородку.
— Но есть и что-то еще, верно? Что-то, чем тебе не хочется делиться с друзьями?
Каледорец взглянул на Малуса с ненавистью. На мгновение показалось, будто он готов обнажить меч и кинуться на драхау. Но этот миг прошел, и Иктеон все-таки произнес:
— В авангарде войск — Гвардия Феникса, возглавляемая самим Карадрианом.
Из группы друкайских дворян выступил Сайлар Кровавый Шип:
— Если среди них есть гвардейцы Феникса, значит, есть и наездники на фениксах.
Заявление пустило тревожный шепоток по рядам генералов Малуса. Драхау воздел руку в латной перчатке.
— Успокойтесь, — повелительным тоном бросил он, показывая, что возражений не допустит. — Теперь у нас есть союзники, и они предпримут все возможное, чтобы поддержать нас в битве с наездниками на Фениксах. — Он кивнул Иктеону. — Неужели твои змеи не ровня стайке жар-птиц?
Малус посмеялся над бессильной злобой в глазах каледорца. Чувство долга заставит его поддерживать друкаев.
— Не будем забывать также и о непревзойденных чарах леди Друсалы, что помогут нам подготовиться к битве, — провозгласил Темный Клинок и положил руку на плечо ведьмы.
Она совершила ошибку, недооценив то, насколько драхау может полагаться на ее силы. К концу битвы Малус намеревался осушить ее до дна, как сосуд с вином. Кровавый Ковен мог и подождать — Друсала была куда более насущной проблемой. Колебаться его заставляло только опасение, что это решение принял Ц’Аркан и что именно демон, а не сам он оценил угрозу, которую представляла ведьма.
— Если мы дадим бой Гвардии Феникса, то — на наших, а не на их условиях, — заявил Тулларис.
Малуса впечатлило, что палач не стал ссылаться на «волеизъявленье Кхаина» и прочую бессмыслицу фанатиков.
Друсала раскрыла ладонь, и расцвел мягкий фиолетовый огонь, явив карту сельской местности Эллириона. В стороне от холмов и лугов простерся зазубренный ландшафт вулканических образований.
— Угодья Опустошения, — указала туда Друсала. — Здесь эфир подступает к тверди вплотную, и мои чары достигнут максимальной силы. Именно здесь я смогу воплотить ту иллюзию, что ты от меня хочешь. Гвардейцы Феникса не увидят ни одного друкая — до той поры, пока не станет слишком поздно.