— У меня есть глаза, и я сам все вижу, — гневно бросил драхау. — А еще у меня есть ум, способный самостоятельно оценить ситуацию. Предлагаю тебе помалкивать в тряпочку — если я захочу услышать твое слово, я дам тебе знать.
Малус оставил Дольтейка лелеять уязвленное самолюбие. Его беспокоило нечто более важное, чем самоуважение наказанного подручного. Но мрачное суждение Дольтейка в целом совпадало с мыслями самого драхау. Если обещанные Друсалой чары не возымеют действие в ближайшее время, весь план развалится. Следовало загнать Гвардию Феникса в скалистые клети в Угодьях Опустошения, чтобы она не успела проскользнуть на равнину. Если хоть один азур выживет и возвратится в Авелорн, у Малуса будет мало шансов углубиться в это княжество, прежде чем туда направятся силы Малекита. Король-Колдун уже объявил победу у Орлиных Врат — и, несомненно, присвоит и завоевание Эллириона. Но Темный Клинок твердо решил, что разорение Авелорна будет намертво связано лишь с его именем. Когда умрет Король-Феникс, следующей величайшей победой друкаев сделается пленение Вечной Королевы. Одним ударом битва за Ултуан будет выиграна. Без короля азуры — лишь бледная тень самих себя. Без королевы они и вовсе ничто.
Жгуты блистающего эфира свивались в призрачные кольца вокруг Рыцарей Пылающей Тьмы и самого драхау. Поток энергии закружился с возрастающей скоростью, и Малус почувствовал, как волосы на загривке встали дыбом. Похожие кольца опутывали полки Хар Ганета, Сайлара и Ужасных Копий Хаг Граэфа, Ледяных Клинков Гронда и даже преданных Друсале зловещих отари, Ножей Кхаина. Когда темные чары коснулись драконов Иктеона, те зарычали — великие змеи сообщили своим всадникам, что им отвратительно это колдовство. Драхау наблюдал, как Тулларис и его Гвардия Костей сомкнули ряды, воспевая молитву Богу Убийств, когда эфирный вихрь снизошел и на них.
Малус не потрудился скрыть веселье, вызванное зрелищем обращавшегося к Кхаину Туллариса. Палачи просили, чтобы их забросило в самую гущу сечи. Что ж их молитвы будут услышаны — и воплотятся так, что превзойдут все их чаяния. Они сыграют в битве важную роль — но не совсем ту, на которую рассчитывал Тулларис. Пусть молится Кхаину — все равно его участью распорядится в итоге не Кровавый Бог, а план, задуманный Малусом и исполненный Друсалой.
Кольцо чар, окутавшее Рыцарей Пылающей Тьмы, вдруг вспыхнуло, послав выброс энергии через всю равнину. Вращение магии с каждым оборотом становилось все быстрее, и от кольца снова ударил мощный импульс. Малус почувствовал в воздухе медный запах, а во рту — склизкий привкус. Разум драхау содрогнулся под натиском странных ощущений, хлынувших в него. Теперь Малус мог касаться пурпурного цвета, обонять собственное сердцебиение, слышать запах слизи, что сочилась меж чешуек на шкуре Злюки. Драхау прижал руки к голове, пытаясь очистить рассудок от жуткого наваждения.
Затем, вместе со вспышкой света, странные ощущения исчезли. Малус удивленно моргнул, осознав, что находится в одном из оврагов, пересекающих Угодья Опустошения. Кругом него в замешательстве ворчали Дольтейк и его рыцари. Они могли быть благодарны своим рептилиям за то, что у тех не хватало ума на осознание дезориентирующих ощущений. Хотя друкаи и готовились к действию магии Друсалы, они все равно не могли не испытывать благоговейного страха перед могуществом чар.
Чего Малус и его воины не ожидали — так это увидеть, что Гвардия Феникса только подступает к Угодьям Опустошения. Когда драхау наблюдал за азурами в последний раз, те покидали выбранное им поле битвы. Объяснение напрашивалось простое — пусть своей простотой и пугающее. Магия, к которой обратилась Друсала, переместила войско не только в пространстве, но и во времени. Они перенеслись и вперед — к Угодьям, и назад — в тот момент, когда ведьма едва начала свой ритуал. Осознание проделанного обдало Малуса холодом. Он слышал, как выворачивает неподалеку нескольких рыцарей — жуть разобрала и их.
Дольтейк вытащил меч, готовый вести воинов в наступление, но взгляд Малуса осадил его.
— Жди, — произнес драхау. — Жди и наблюдай. Я дам тебе знак к началу атаки.
Дольтейк с сомнением убрал меч в ножны. Атака рыцарей сыграет роль сигнала, который приведет в действие все остальные силы Хаг Граэфа. Пока рыцари не нападут, полки будут ждать на своих позициях — в оврагах и за скалами, куда их перенесли чары Друсалы.
Малус мог понять сомнения Дольтейка. Наемник думал, что азуры ускользнут от них, если друкаи не нападут прямо сейчас. Чего рыцарь не учитывал, так это кровожадной порывистости, что отличала Туллариса Вестника Ужаса и палачей его Гвардии Кости.