Оставив зачарованное укрытие в овраге, палачи высыпали наперерез Гвардии Феникса, как только та ступила в Угодья Опустошения. Защищенные тяжелой броней друкаи издали воинственный клич и обрушились па азуров. Черные драйхи падали на сияющие доспехи и золотые сюрко, сокрушая их вместе с начинкой из плоти и кости. Азуры были явно застигнуты врасплох; их потрясение удвоилось из-за того, что на сей раз провидческий дар Карадриана не распознал засаду заранее. Колдовская мощь Друсалы сумела обмануть божественное благословение помазанника Азуриана.
Более слабых воинов яростный налет Туллариса мгновенно бы сломил, но Гвардия Феникса была самой стойкой из сил Ултуана. Под страшным натиском Гвардии Кости воины перестроились, упорядоченно отступая. Золотые алебарды вонзились в черные латы палачей — теперь кровавый урожай взимался с друкаев. Копьеносцы и мечники, сопровождавшие Карадриана, ударили Гвардию Кости Вестника Ужаса с фланга. Зажатый двумя силами Тулларис быстро оказался в меньшинстве. Однако Малус не страшился капитуляции, прекрасно зная, что ее не случится: палачи будут сражаться до тех пор, пока остается шанс унести с собой в могилу кого-то из врагов в качестве последних подношений Богу Убийств.
— Туллариса разобьют, — заметил Дольтейк.
Малус презрительно скривился:
— Гвардия Кости удержит азуров до тех пор, пока наши силы не оправятся от чар Друсалы. Тулларису придется просто дождаться нашей подмоги.
Раскатистый рев, донесшийся от скал по левую руку, заставил Малуса развернуться в седле. Он поднял глаза к небесам, куда взлетали три огромных существа. В вышине поблескивали багровые крылья — каледорцы выводили в битву драконов. С досады Малус ударил кулаком по боку Злюки. При всем отвращении к выпавшей доле Иктеон вел себя как примерный союзник. Несмотря на смену приоритетов, драконий князь все еще думал как азур — а ни один азур не будет сидеть сложа руки и смотреть, как убивают товарищей по оружию.
Когда драконы устремились в бой, им навстречу восстала дюжина огненных фигур. Это были наездники на фениксах, и вел их, оседлав льдистокрылую Аштари, Карадриан Пламенный. Капитан Гвардии Феникса сам вступил в бой с крылатыми змеями — и если засада, устроенная Друсалой, застала его врасплох, то, казалось, вероломство Каледора — нет. Не медля, фениксы устремились к драконам, словно пущенные из лука стрелы.
— Труби атаку! — рыкнул Малус на Дольтейка.
Темный Клинок хотел выждать, пока проблема Туллариса не решится окончательно, но честь Иктеона все испортила. Друкаи должны были атаковать сейчас — и в полную силу. Если фениксы одолеют драконов, армию Малуса ждет такой моральный упадок, что она станет практически бесполезной. Если же летучие змеи быстро разделаются с фениксами, то азуры сбегут с поля боя — и пропадет шанс захватить Авелорн внезапно, наскоком.
Устремились из оврага вперед рыцари на холодных, со своих позиций зашагали сотни Темных Осколков и Ужасных Копий. Из-за нагромождения вулканических скал, до поры скрывавших их, вышли Ледяные Клинки, суровые мечники из Гронда. Из одного из оврагов бросились на помощь Избраннику Кхаина воины Хар Ганета. Выскользнули из укрытий отари, начал пробираться со своими Тенями в тыл Гвардии Феникса Мерикаар.
В строю солдат, поддерживавших отряд Карадриана, зазвучали тревожные крики. Кажется, лишь присутствие бесстрастно стойких гвардейцев не давало азурам сорваться с мест и бежать. Армия Малуса многократно превосходила их собственную, и все они устояли, вспомнив, что сражаются рядом с эльфами, чья преданность их богу была сильнее страха. В отличие от Безмолвных из Гронда, гвардейцы Феникса хранили молчание не из-за увечья, а из-за собственных клятв и решимости. И даже когда один из них пал от рук палача, даже в момент смерти он не издал ни звука. Ни криков, ни плача, только молчаливое принятие судьбы. И перед тем как на Гвардию Феникса обрушилась вся огромная орда друкаев, азуры приготовились встретить врага с той же железной решимостью, с тем же фатализмом, которые всегда руководили их действиями.
Малус подстегнул Злюку и вступил в схватку с азурами в первых рядах своих рыцарей. Клинок в его руке свистнул, опускаясь на шлем гвардейца и разбивая его. Злюка тем временем утопил клыки в его союзнике. Мотнув головой, зверь швырнул азура прямо под когтистые лапы холодных, бросившихся в бой.
— Отправим их спать с их королем! — взревел Дольтейк и рассмеялся над трупом убитого им азура-копьеносца.