Его веселье длилось недолго — по шее рыцаря полоснул Варп-меч. Наемник пошатнулся в седле и выпустил из рук оружие, прижав ладони к изувеченному горлу. Глаза его в ужасе и замешательстве уставились на хозяина-убийцу.
— Неудачный выбор слов, старый друг, — прорычал Малус, смотря, как последний проблеск жизни тает во взгляде Дольтейка.
Рыцарь сам навлек на себя казнь — следовало бы помнить подробности происхождения господина получше.
Злюка сдвинулся под драхау и откусил руку еще одному копьеносцу, рискнувшему напасть на его всадника. Малус, отвернувшись от убитого им Дольтейка, в один взмах клинка отправил в грязь вторую руку эльфа. Изуродованное тело отшатнулось назад и рухнуло на бойцов за ним. Злюка бросился в брешь в строю, мотая рогатой головой и щелкая клыками. Малус рубил Варп-мечом налево и направо, сокрушая щиты и копья на каждом шагу.
И тут его внимание привлекли новые крики ужаса в стане азуров. Несколько воинов в задних рядах указывали на небо. Над головой пронзительно кричали фениксы и ревели драконы. Оказалось, Карадриан атаковал Иктеона. Началась решающая дуэль, способная сломить дух противника — в случае успеха каледорцев.
С помощью Варп-меча держа азуров на расстоянии, Малус смотрел, как Аштари пикировала на дракона с красной чешуей. Эльфы сошлись в поединке, и меч Иктеона скрестился с алебардой Карадриана. Когтистые лапы ледяного феникса полосовали шкуру змея, с каждым ударом птичьих крыльев сыпались льдистые комья. Челюсти дракона щелкали — он пытался укусить Аштари на подлете. Карадриан, подобравшись поближе, нанес змею по пасти удар алебардой, Клинком Феникса. Окутанное пламенем зачарованное лезвие раздробило череду клыков дракона, проткнув зев осколком зуба.
Рыча от боли, змей накренился, пытаясь сбить Аштари. Крен, в который ушла его туша, привел к непредвиденному бедствию. Хоть само чудовище и казалось невосприимчивым к нагоняемому фениксом холоду, того же нельзя было сказать о цепях, удерживающих на теле ящера седло Иктеона. Едва дракон резко сменил положение в воздухе, источенные морозом Аштари цепи лопнули. Иктеон сумел издать один-единственный отчаянный вопль, седло сорвалось, и он устремился вниз с огромной высоты.
Но гибель драконьего князя не уняла летучего змея — обратив крен в подъем, чудовище взмыло выше, стремясь отомстить за Иктеона. Выгнув шею по направлению к врагу, змей изрыгнул струю огня прямо на ледяного феникса. Птица взвизгнула, ее оперение начало стремительно таять в потоке драконьей злобы — боли, причиненной пламенем, хватило, чтобы она выпростала когти из чешуйчатой шкуры. Но отлететь от монстра феникс не успел: пасть дракона капканом схлопнулась у него на левом крыле.
Прежде чем чудовище закрепило успех, Карадриан ударил его. Выкованный в почти легендарную эпоху Кор-Баелона, первого капитана Гвардии, Клинок Феникса пронзил глаз дракона. Из раны хлынули огненный ихор и расплавленный белок, омывая Карадриана горящей слизью. Пораженный дракон выпустил Аштари, взревев от боли и мигом позабыв о мести за павшего Иктеона. Взмахнув могучими крыльями, змей улетел, направляясь обратно на юг, к вулканическим горам Каледора.
Воины азуров начали радоваться уничтожению Иктеона и бегству его дракона, но празднование быстро затихло. Аштари, чье крыло изувечил укус противника, стремительно падала с неба. Птица врезалась в землю с силой кометы, разбросав и друкаев, и азуров. Эльфов посекли острые ледяные осколки, а тех, кто был ближе всего к удару тела феникса о поверхность, попросту раздавило.
Прерывистые крики раздались среди рядов азуров: птица шевельнулась. Даже во время падения Аштари пыталась защитить своего друга-эльфа. Верная до конца, она уберегла Карадриана от самых тяжелых последствий удара. Герой поднялся с земли, на его золотых доспехах все еще исходила паром драконья слизь. Окутанный дымом Карадриан Пламенный встал рядом с искалеченной птицей, сжимая в руках Клинок Феникса, готовясь встретить врага лицом к лицу.
Малус усмехнулся. Бесполезный акт неповиновения! Азуров слишком мало. Все, что оставалось Карадриану, — продать жизнь как можно дороже. Героический конец его не ждал, Малус был полон решимости не допустить этого. Оттащив Злюку от пыла ближнего боя, драхау повел рогатого ящера в ту сторону, где расположились войска под командованием Сайлара. Пришло время выпустить Темных Осколков и показать надменным аристократишкам-азурам, что никакой чести они здесь не добудут. Сотня стрел в теле и агония на грязной земле — вот их удел, и он не слишком-то и далек от судьбы больного пса.